Его заметил чей-то зоркий глаз, выстрелил вдогонку, но поленница уже осталось за спиной. Лейтенант энергично полз, погоня отсутствовала – немцы заинтересовались кем-то другим. Шубин кубарем скатился в яму, отдышался в облетевшей жимолости: ягоды в этом году никто не собирал, они гнили на голой земле, въедались в руки и колени, оставляя фиолетовые разводы. Дыру в частоколе пришлось проделывать ногой – хватило удара пяткой: треснули хлипкие деревяшки, он перелез к соседям, пробежал за утлой постройкой с трубой, полз по бурьяну, закусив губу.

Усилилась стрельба на другой стороне дороги – немцам никто не отвечал, взорвалась граната.

По дороге пробежали, громко топая, несколько человек: за кем они охотились? Где все? Людей разбросало и основная масса выживших оказалась в другой части деревни. Возможно кто-то уже вырвался, поджидает товарищей за восточной околицей. Шубин полз по грязной земле, за ржавыми лопухами. У противника не хватало сил пройти облавой всю деревню: работали избирательно – там, где видели для себя угрозу. Ещё три участка – на подворье не было, ни людей, ни животных."

"До окраины осталось несколько дворов: терпение отказало, он двинулся короткими перебежками – остались незамеченными.

Набежавшие тучи потемнели, нахмурилось небо, усилился ветер: он гнул кусты вдоль дороги, исполнял какофонию рваными листами жести. Дождь стартовал мелкими каплями, плавно усилился, застучал по земле. Видимость закрыла косая пелена, стало темно как поздним вечером – не сбылись предполагаемые прогнозы. Стрельба в деревне затихла, сзади надрывался двигатель, кричали солдаты – немецкий аналог «раз-два взяли», пытались стащить с дороги подбитый бронетранспортер: радостные крики возвестили, что это удалось.

Шубин перешёл на бег, споткнулся о какую-то доску, чуть не насадил переносицу на торчащий гвоздь – это сельскохозяйственное бытие начинало утомлять. Околица находилась рядом, темнел лес за пеленой дождя. Мглу на востоке прорезал яркий свет: он становился ярче, разгонял муть – шла колонна грузовых машин, её сопровождали мотоциклисты. Немцы обошли деревню, видимо, нашёлся ещё один брод и часть переправившихся войск свернула в Краснуху. Не давал покоя вопрос: что им это деревня? Единственный объект, через который проходит сравнительно сносная дорога на восток? – но тогда им придётся ремонтировать мост или укладывать понтоны, впрочем, это не проблема, учитывая современный уровень развития военной инженерии.

Глеб приступил к наблюдению, стараясь игнорировать непрекращающийся дождь: колонна полностью заблокировала выход на восток, огоньки фар мерцали как огни гирлянды; встали грузовики, высадили солдат. Успел ли кто-то прорваться на восток? – неясное чувство подсказывало, что нет.