Противник не стрелял, но погоня приближалась, пулеметчики на всякий случай прильнули к прицелам. До леса оставалось метров триста, когда они уперлись в зад, но объехать не могли, ширина дороги не позволяла. Мотоциклисты что-то закричали, замахали руками, призывая остановиться. Стало интересно – что они подумали? Танк не останавливался. Головной мотоцикл ушел вправо, преодолел покатую канаву и вынесся в поле. За ним второй – хорошо еще, что шли гуськом, а не обжали с двух сторон! Немцы шли параллельным курсом, продолжали кричать. Экипаж не реагировал. Скорость движения едва ли превышала тридцать километров в час. Лес находился справа, дорога огибала его восточную оконечность. Немцы злились – они уже поняли, что с этим танком что-то не так. Прогремела предупреждающая очередь. И снова экипаж не дул в ус. У немцев кончилось терпение, они вырвались вперед, обогнали танк и взгромоздились на дорогу. Теперь они были совсем рядом, мотоциклисты выворачивали шеи. А вот это Шубина вполне устраивало! Он вылез из башни, припал к пулемету. Испуганно вскрикнул солдат, сидящий на закорках. Очередь обрушилась на всю троицу. Крикун и пилот выпали из седел, пулеметчик завалился носом. Машина, потерявшая управление, ушла в сторону, вынеслась за пределы дороги и перевернулась. Танк давил мертвых. Гауптман что-то негодующе хрипел, но Шлыков не дремал: «Форвертс!» Второй мотоциклист ударил по тормозам, стал разворачиваться. Заорали луженые глотки. Солдат за спиной пилота сделал попытку спрыгнуть, но уже не успевал – всей своей 25-тонной массой танк смел мотоцикл вместе с содержимым… и вторая очередь не понадобилась. Мотоцикл отбросило. Извивались под гусеницами еще живые люди, но крики быстро стихли. Шубин спрыгнул в нутро танка – как же надоели эти метания вверх-вниз!

– Ну что, братцы, как тут у вас?

– Глухо, как в танке, товарищ лейтенант! – засмеялся Герасимов. – А убедительно вы их, нечего сказать!

– Да, я старался… Герр Кальцман, вы еще с нами? Что случилось с вашей бодростью духа? Уходите с дороги, объезжайте край леса!

За этим краем снова было поле – по счастью, небольшое, а главное, куда ни глянь, полностью свободное от вражеских частей и подразделений! Самое время прекратить искушать судьбу.

– Товарищ лейтенант, что у нас с идеями? – осторожно спросил Кошкин.

– Полный мешок идей, боец! Герр Кальцман, напрямую к лесу! Вы еще не устали с нами? Ничего, скоро все кончится, обещаю!

– Подходит к концу увлекательная поездка? – поскучнел Герасимов.

– Понравилось кататься? Извини, товарищ, любишь кататься – люби и саночки возить. Приготовиться к высадке!

Езда на танке превращалась в беготню от смерти.