Шуйский робко предложил подкрепиться, на что последовал суровый ответ: в Красной Армии не пьют! И надолго воцарилась удивлённое молчание. Никто не высовывался, наблюдали за местностью через амбразуры в мешках. Были ли немцы по курсу? – вопрос пугающий, интересный.

Дрезина мчалась в зловонным дыму, лес не отличался разнообразием, Шубин прикидывал пройденные километры. К востоку от Вязьмы – обширные лесные пространства, если и выжил кто-то из дивизии, то наверняка закопались в глушь – не в том они состоянии, чтобы прорываться из котла – нужно раны залечить, сил набрать, но глубоко удаляться тоже не стоило, можно и промахнуться.

Ещё проехать версты четыре и углубляться в лес, а дрезину повредить так, чтобы ни один «Кулибин» не починил. Курганов снова разогнался: впереди был прямой километровый участок – ох уж, эта тяга к быстрой езде русского человека.

– Ну всё, поехал на ярмарку ухарь-купец! – заулюлюкал Шуйский.

Платформа ходила ходуном, возникало ощущение, что сейчас она оторвется от рельсов и отправится в свободный полет. Эта ветка не бесконечная – километров через восемь она вольётся в основную магистраль, три версты ещё ехать.

Взрыв прогремел на полотне метрах в семидесяти от дрезины: скособочилось шпальная решётка, съехал щебень, но рельсовый путь остался в целости, впрочем, все эти подробности Глеб разглядел позднее. Разведчики наперебой закричали, Курганов экстренно тормозил – дрезина не состав, способна быстро остановиться: скрипели тормоза, выли колёса – громоздкая конструкция не доехала до места взрыва несколько метров, со скрипом встала…

– Не высовываться! – крикнул Шубин, падая на грязные доски. – Не стрелять!

По дрезине с правой стороны ударил дружный залп – стреляли автоматы, хлопали винтовки – стальные борта выдерживали пули, но превращались в искорёженное железо, сыпался песок из продырявленных мешков.

Со стороны дрезины не прозвучало ни выстрела, люди вовремя спрятались. Это не могли быть немцы – они бы не успели так быстро среагировать на потерю дрезины, к тому же подготовить взрыв на полотне, да ещё сделать это так коряво – чувствовалась русская рука. Люди, засевшее в лесу, были несколько удивлены молчанию, огонь затих, лишь один настырный стрелок продолжал разряжать обойму винтовки «Мосина», но и он затих, очевидно, парню дали по рукам.

Платформа вздрогнула и затихла, Курганов заглушил двигатель – приехали!

– Не стреляйте! – крикнул Шубин.

– А мы и не стреляем! – донеслось из леса.

– А если встанем, будете стрелять?

– Будем! – уверил собеседник.

– Ну и дурак!

– С чего бы это?

– А вот мне так кажется… Лейтенант Шубин, разведка 845-го полка, 303-ей стрелковой дивизии… А вы что за черти?

– А будешь грубить – гранатами забросаем! – выкрикнули из леса.