Это цивилизованные люди, пришедшие с миром из просвещённой Европы, чтобы избавить нас от этого невыносимого ярма. В германском плену никого не мучают и не убивают, обращаются хорошо, кормят, постоянно работает врач – мы с товарищами это знаем на себе, сами прошли через это и теперь нам просто смешно, за каких же идиотов вас держат. Посмотрите на нас: мы сыты, одеты, имеем оружие, нам доверяют германские власти… И вам они будут доверять, если поступите правильно… Поймите, мужики, мы такие же русские, радеем за русский народ, который большевики много лет держали в дерьме.

Да если бы не немцы, вы бы никогда не узнали правды. Почему вас обманывали? – да Сталину и его жидовской клике надо было у власти удержаться. А теперь вы своей жизнью защищаете свое же бесправие: принудительный труд, колхозы, которые, как ни крути, тоже крепостное право. Будете и дальше воевать за свою нищенскую жизнь. Думаете вам Сталин спасибо скажет? – из окружения выйдете и сразу на Колыму или под расстрел! – агитатор распалялся, раздувал ноздри, он был сегодня на коне, но фразами бросался явно заученными – не первую деревню обрабатывал.

– Делать-то нам что? – прозвучало из толпы.

– Выходите на дорогу, идите на север к селу Овчинниково, там стоит немецкий гарнизон, машите листовками, которые мы вам раздадим – это пропуск в почётный плен. К вам будут хорошо относиться, вы будете сыты и довольны, немецкие офицеры умеют вникать в нужды простого солдата. Даже не, сомневайтесь, вам не чего бояться, если среди вас нет коммунистов. А даже если есть – вы можете покаяться, признать свои ошибки и вас великодушно простят…

– А что потом? Сидеть в плену?

– Да ничего подобного, друзья мои! Желающие могут присоединиться к германской армии, стать добровольными помощниками вермахта.

Если нет такого желания, получите соответствующий документ и поедете к своим семьям, они вас заждались…

– А если семья в Хабаровске? – кто то прыснул.

Агитатор тоже засмеялся:

– Не беда, граждане дорогие. Надо лишь немного подождать. Уверен, через месяц другой вы сможете воссоединиться со своими семьями, где бы они ни находились, это политика и германские власти данный вопрос, конечно же, решат.

– Слушайте парни, может быть и правда того?.. – начали переговариваться красноармейцы. – Ведь ей богу, сколько можно тут чахнуть? Про нас забыли, мы никому не нужны…

Шубин расталкивая людей протиснулся вперёд, он глупо и как-то застенчиво улыбался, мял вспотевшие ладошки. Агитатор отошёл в сторонку, давая бойцам время подумать, выразительно переглянулся со спутниками, стал постукивать по ладошке немецкой сигаретой…

– Слушай браток, а ты сам откуда? – спросил Глеб.