Когда тот вошел? Почему она не слышала? Почему она вообще ничего не слышала?

— Мы в саду погуляем. Он надежно защищен от ветра и…

Саша захныкала, потянув руку к двери.

— Меня надо было спросить, — недовольно проговорила Оля, сводя полы халата на груди. Она это сделала по инерции, помня, что заснула сразу после кормления и может выглядеть не особо приглядно.

Интересно, что успел снова увидеть Громов?"

"В конечном итоге Саша ушла гулять с Леной. Оля встала, проверила, как одели Сашеньку. Было откровенно не по себе. И то, что отпускала Сашу по факту с малознакомой девушкой, и то, что без ведома Ольги распорядились. Плюс в какой-то момент она пожалела, что сорвалась на Лене. Уже около двери Оля задержала медсестру и негромко поблагодарила её, извинившись.

— Я всё понимаю. Отдыхайте.

Как же… Отдохнешь тут!

Оля дождалась, когда за девочками закроется дверь, и лишь тогда повернулась к Громову. Тот стоял у окна, уперевшись поясницей в подоконник. Мужчина скрестил руки на груди и выжидающе наблюдал за происходящим.

Хозяин положения, мать его эти! Оля редко ругалась матом, но сейчас ей хотелось на нем разговаривать!

Не так она рассчитывала начать вечер и повторный разговор с… генералом.

— Не делайте так больше, — глухо выдохнула девушка, не зная, куда себя деть.

Громов снова на неё смотрел.

По-мужски.

— Как?

— Не стоит распоряжаться судьбой Саши за моей спиной.

— Громкое заявление, — в голосе мужчины проскользнула неприкрытая ирония, от которой Оля поморщилась.

Теперь ей понятно, откуда в нем взялись снисходительность в общении и превосходство. Он, наверное, знатно посмеялся, когда она утром рассыпалась в обвинениях и назвала его майором?

Громов уже утром знал, что при любом раскладе ему ничего не будет. Даже протокола не заведут.

— Петр Михайлович, вам же, наверное, не нравится, когда вашим детям посторонние люди говорят, что делать, — она старалась сохранить видимое спокойствие, хотя внутри неё продолжал бушевать ураган.

Что говорила Лена про Громова? Завидный жених? Медперсонал пускал слюни в его сторону? Да и другие жидкости, надо полагать, тоже выделялись активно.

У Ольги же, кроме холодной испарины, никакие другие физиологические процессы в отношении Громова не проявлялись. Может, он и видный мужик, чувствовались в нем порода и прочая стать. И наверняка есть женщины, которые приходят в восторг, видя рядом с собой подобного мужчину?

Оле становилось не по себе.

Слишком давящая аура от него исходила.

Такой привык прогибать. И, чего греха таить, нагибать.

— У меня нет детей, Оль, — по-простому, точно они давние знакомые, ответил он.

На лице Громова не дрогнул ни один мускул.