Как я посмотрю, ты девочка взрослая, сама несешь ответственность за свою задницу! А ребенка врачи посмотрят, хочешь ты того или нет.

Его грубость возымела нужный эффект. Оля открыла рот, чтобы возмутиться, но, видимо, слов не нашлось, и протяжно выдохнула.

А Громов, как прыщавый подросток, дрочащий на порно в ютубе, уставился на очертания её крупного рта. Он готов был поклясться, что губы у блондинки не накачены всякой дрянью, что их припухлость природная. Как вариант — они пострадали от удара.

Хотя… сомнительно.

Петр задержал взгляд на её губах.

Красивые, зараза. Провести бы по ним пальцами… и не только ими.

Член снова призывно дернулся в штанах, вызывая ещё большее раздражение у Петра.

— Без согласия матери над ребенком не имеют…

Она не договорила, потому что Петр оказался в салоне в опасной близости от неё. Девушка явно не рассчитывала, что ей придется вступать с ним в конфликт. Он — тоже.

— Да неужели? — ядовито поинтересовался Громов, снова ловя себя на мысли, что ему нравится чувствовать её рядом с собой. Их бедра почти соприкасались. — Будем спорить, или всё-таки головой начнешь думать?

Ольга задышала чаще, глубже.

— Вы… Ты…

— Петр Михайлович, ты там долго будешь реверансы разводить и нас морозить под дождем? Или всё же соизволите выйти и показаться трудовому народу? — Одуров сунулся в салон вслед за Громовым. — О-о, голубушка, и чего сидим? Кого ждем? А ребенок малец, что ли, совсем? Громов, мамаша, вы в шоке или что, я не пойму? Какого расселись? Живо, мля, на выход!

Одуров, работая с соответствующим контингентом, научился и разговаривать соответствующе.

— Ребенка передали аккуратно мне! — снова гаркнул он. — А сами можете и дальше тут разбираться!

— Ольга…

Громов попытался забрать Сашу у девушки. Та упрямо попыталась её удержать, в ходе небольшой борьбы мужчина задел больную руку. Ольга вскрикнула, чем снова вызвала отборную матерную реакцию врача.

— Совсем охренели мне тут… Или вы выходите все через минуту или пеняйте на себя!

— Слышала? Вперед! — поддел Громов Ольгу и, перегнувшись через неё, открыл дверь с её стороны. — Выходи!

На этот раз девушка послушалась.

А Громов постарался не заметить, как она вжалась в сиденье, когда его тело оказалось слишком близко к её.

Глава 4

— Петр Михайлович…

— Езжай домой, Сереж.

— А вы…

— Езжай.

Петр продолжал изучать паспорт Ольги.

Интересные дела вырисовываются.

С другой стороны, чему он удивляется?

Нормальная ситуация, и не только по сегодняшним временам.

Мать-одиночка, значит.

Но фотка мужика с ребенком в том же паспорте имелась."

"Темноволосый, крепкий парень лет тридцати, с модной бородкой. Лощеный. В белой футболке и таких же белых брюках.