У меня отрицательный резус, и если я забеременею…

Оля не договорила."

"Ей и не требовалось.

— Ты родишь, — завершил за неё Петр, вставая напротив, чтобы видеть её разрумянившееся лицо. И показать, что с ним подобные шутки не прокатят. При любом раскладе. — Я противник абортов, Оля.

— Ты так просто об этом говоришь…

— А надо усложнять?

— Но ты же… — она продолжила смотреть на него. — Ты же взрослый мужчина! Занимаясь без презерватива, ты не мог не знать о последствиях!

— Естественно, — нарочито лениво проговорил Петр, наблюдая за бурей эмоций, что отражались на красивом лице девушки с поразительной скоростью.

Громов не знал, что она купила контрацептивы. Это ему не понравилось. Надо найти… Выбрасывать он их не будет, а вот присмотреть — присмотрит.

— Ты слишком спокоен, Громов! — вспыхнула Оля, всё-таки выпустив наружу то, что её тревожило.

— А мне стоило иначе реагировать? — Петр слегка заметно усмехнулся. — Оль, ты правильно заметила, я взрослый мужик и в курсе, как рождаются дети.

Она быстро-быстро замотала головой, отчего её волосы растрепались. Красиво… Нет, она вся красивая. В своей беззащитности, решимости, сомнениях. В том, как пытается соединить воедино несоединимое.

Громов поднял руку и заправил прядь волос за ухо девушки. Хотя через минуту ветер снова взметнет белую прядь в воздух.

— Не знаю, — честно призналась Оля, её голос прозвучал глухо. — То, что происходит между мной и тобой… Выходит за грани моего понимания.

— Почему?

— Потому.

— Оля…

— Петь, я две недели назад ушла от мужа!

— Гражданского.

— Какая разница…

— Тебя это смущает? То, как ты быстро оказалась в моей постели?

— Валентина Игнатьевна сказала, что я первая женщина, которую ты пригласил в имение!

Она сменила тему.

Вышло плоховато.

— Зачем кричать и возмущаться? Говорить на повышенных тонах? — ласково поинтересовался он, подумав, что Валентина Игнатьевна более чем хитра. Знает, где как бы случайно обронить, дать нужную информацию.

— Я не кричу и не возмущаюсь, — быстро отреагировала девушка, хмурясь. Потом расслабила мышцы на лице и уже спокойнее добавила: — Вру. Наглым образом. Я ещё как возмущаюсь. Ты даже моё неординарное предложение воспринял спокойно. Так нечестно.

— А надо было иначе?

Громова топила нежность.

Они говорили о серьезных вещах. О жизненно важных. И он реагировал спокойно. Даже не так. Ему хотелось, чтобы Оля забеременела.

Вот так просто.

Генерал сделал шаг вперед, уничтожая расстояние между ними. Ему было плевать, что вокруг то и дело прохаживались парочки и одиночки. Он, привыкший подмечать то, что происходит вокруг, краем глаза поглядывал на них, контролируя личное пространство, чтобы им никто не помешал.