Если подумать, что еще двадцать четыре часа назад я и не думал, что могу прикоснуться к Олесе, и максимум слабости, которую мог себе позволить это «только послушать как она поет», то сейчас, спустя меньше суток в голове четко сформировались совершенно другие действия. Не знаю, как мозг способен перестроиться столь быстро на совершенно иную картинку, но понимаю, что это не временное помутнение. Можно было бы сослаться на алкоголь, но его в крови у меня нет, и даже голова вполне себе ясная после четырнадцатичасового сна. Я вполне уверен в своих действиях. Как и в том, что несколько часов назад я заказал в интернет-магазине большого игрушечного бегемота.

С одной стороны, дурь, ибо признаться, что это моих рук дело, я не могу, но с другой, я почти уверен, что ей будет приятно. Почему бы и нет?

Вот только кому-то приятно, а кому-то нет. «Пару часов в день», мысленно твердил себе я, когда до омерзения медленными шагами поднимался в палату Марины. Наверное, это паранойя, но мне отчетливо казалось, что все вокруг знают, что в своей голове я предпочел обществу жены другую девушку. Плевать я хотел на общество, наверное, с самого детства, вот только все равно не по себе.

Смотрю на Марину и мысленно прошу простить. Впервые за все время я молчу. Ни единого слова, кроме шести букв, сложенных в простое «Привет». Я не читаю ей книгу, журналы и прочее. Просто тишина, которую изредка нарушает входящий медперсонал. Держу ее ладонь в своей руке и сотни раз повторяю про себя «прости». Сказать вслух собственной жене, что мою голову захватила восемнадцатилетняя девчонка, я не могу. Забавно, учитывая тот факт, что я рассказывал ей о проститутках. Мне было так легче, в конце концов, физиологию никто не отменял.

Мне кажется, со скрипом, но она приняла этот факт. А теперь не просто секс, хотя и он будет, днем раньше, днем позже, я себя знаю, теперь еще и башка вся в мыслях о другой. И это уже совсем другая песня. И вот, когда противное чувство вины начинает вновь давить на мою голову железными тисками, я кладу ладонь жены на одеяло и проговорив тихое «увидимся», выхожу из палаты. Нет, сегодня я не хочу загибаться от чувства вины и давящей головной боли.

Глава 43

Захожу в ресторан с каким-то предвкушением, словно сейчас сорву огромный куш.

Вот только несмотря на все, мой мозг еще работает более-менее трезво, и я отчетливо понимаю, что сорву не куш, а кое-что другое. А если быть точнее, то все испорчу, стоит мне только открыть рот при Олесе. Как бы я ни крутил в своей голове вопросы, все равно меня понесет. Поэтому я и решил, что поймаю сначала ее подружку. И только после разговора с ней можно уже идти к Олесе. Найти в зале Инну не составило никакого труда, мало того, что стоит посредине зала, так еще и на голове прическа аля «взрыв на макаронной фабрике».