— Неа, в доме никого нет, его никогда не бывает до вечера. Так что все нормуль. Я быстро переоденусь и вернусь. Ну все, Инн, до встречи.

Глава 42

Олеся положила трубку и, судя по звуку, открыла шкаф в поисках одежды. Только бы не обнаружила, что что-то лежит не так. Хотя в шкафу я ничего не перемещал, значит должно пронести. В комнате наступает такая зловещая тишина, что мне становится не по себе. Хуже всего то, что я даже не могу посмотреть, что происходит, потому что я на спине, а возможности, чтобы повернуться тут просто нет. И дырка, сука, мала, как только влез сюда-непонятно.

Да мне даже вздохнуть-то сложно, не говоря уже о том, что дико свербит в носу.

— Ну что за дерьмо! — эмоционально выдает Олеся, ударяя по чему-то твердому. А через несколько секунд раздается телефонный звонок. — Блин, ну что опять?!

Включает громкую связь, как будто специально дает мне возможность быть невольным слушателем сего действа.

— Инна, если ты меня будешь отвлекать, то я не найду, что надеть.

— Слушай, я вот что подумала, сегодня же среда, — напрочь игнорирует Олесину речь подружка, продолжая нести свой треп. — Твой Невзоров должен прийти.

Мне кажется, это очень кстати, надевай платье.

— Во-первых, не мой, во-вторых, у меня нет подходящего платья, в-третьих…, - делает длительную паузу и уже с каким-то воодушевлением выдает. — А ты знаешь, вообще-то есть кое-что. Хотя это пошловато, но с пиджаком думаю будет норм.

— Никаких пиджаков, Сокольская. Я с кем проводила длительную беседу или ты в это время очередную херню в голове придумывала?"

"Олесин ответ, как собственно, и то, когда она в очередной раз положила трубку, я не уловил. Во-первых, я зацепился за ее фамилию, как-то ни разу не замечал этого раньше, точнее не задумывался.

Фамилия-то красивая, и псевдонима на сцене не нужно. Во-вторых, конечно, не прошла мимо опять-таки фамилия, только уже мужика. Как будто мне специально тычут этими самыми мужиками, бл*дь! И ведь по факту, что я могу предъявить? Я не имею права указывать Олесе и в принципе вообще что-либо запрещать. Звук, захлопнувшейся двери спальни, выводит-таки меня из раздумий. А вот дальше, когда я попытался вылезти из-под кровати, что-то пошло не так. Я застрял. Просто тупо не пролазит грудь. Сука, если я пролез сюда, то по идее и вылезти, как минимум, обязан. Сколько бы я ни пытался-никак. Не знаю из чего сделана эта сучья кровать, но приподнять ее с краю не получилось. Почувствовал себя самым рукожопым мужиком на свете, особенно, когда после второй попытки приподнять кровать, что-то хрустнуло в запястье. Никогда не думал, что я настолько трусливое существо, но когда в очередной раз, при попытке выбраться мне сдавило мою многострадальную грудину, я откровенно зассал остаться в таком виде и помереть здесь и сейчас.