Он не сводит с меня прищуренных глаз. Я знаю, что это за взгляд. Так оценивают своего противника. Так часто смотрели на меня перед началом боя. Так я сейчас сам смотрю на этого урода. Он худощавый, вытянутый как палка и кажется выше меня ростом. И если бы не железная труба в его руке, то шансы в драке были бы равны…

Я понимаю, что будет дальше.

— В правом заднем кармане ключи от тачки. Беги, — почти беззвучно произношу я, надеясь, что Аня всё услышит.

Но она лишь сильнее липнет ко мне, вцепившись пальцами в ткань худи. А патлатый уже крепче сжимает железяку. До взмаха ею у меня остаётся несколько секунд, не больше. Я успеваю достать из заднего кармана ключи от машины и всунуть их Ане в руки.

— Беги! — Я толкаю её в распахнутую дверь гаража.

А через мгновение мимо моей башки пролетает железная труба. Я успеваю отпрыгнуть в сторону. Роняю телефон, и гараж погружается в темноту.

Дальше лишь остаётся надеяться на инстинкты и на то, что Аня сейчас со всех ног бежит отсюда к ментам, которых вызвала её мать.

Я буквально на ощупь бросаюсь вперёд. Валю с ног эту мразь, уже рванувшую следом за Аней. Мы оба летим на пол. Боль стреляет точно в рёбра — патлатый «удачно» отмахивается от меня ногой.

Хватаюсь за неё и наваливаюсь сверху, припечатывая этого мудака к полу. Он брыкается, а кровь в моих руках уже горит.

Перед моими глазами только её глаза. Испуганные. Заплаканные. Я вижу ссадины на её запястьях, вижу беспомощную девочку на старом покрывале. Меня душит ярость. Разрывает изнутри. Я представляю, как эта мразь, рычащая подо мной, прикасалась к Ане, как могла сделать ей больно, и бью кулаком наотмашь. Не вижу куда, но костяшки пальцев жжёт, а значит, бью правильно.

Снова и снова.

Но эта тварь сильнее и выносливее, чем я мог представить. Замешкавшись всего на секунду, получаю резкий удар в кадык. Этого хватает, чтобы теперь я оказался на полу и беспомощно хватал ртом воздух. Ладони патлатого смыкаются на моей шее, выдавливая из моего горла кислород. Мне кажется, я даже слышу, как что-то хрустит у меня в шее. Пытаюсь отбиться. Только кислород в лёгких быстро иссякает. Силуэт патлатого растекается перед моими глазами.

То есть я сдохну вот так просто? На грязном полу в каком-то гараже, даже не узнав, всё ли с Аней будет хорошо? Но всё резко заканчивается. Кислород, обжигая лёгкие, заполняет грудь, а чужие пальцы на моей шее разжимаются.

Патлатый с громким стоном падает на пол рядом, перестав нависать надо мной чёрной тенью. Я тут же пытаюсь сесть, жадно втягивая в себя воздух.

Слышу грохот железа и следом дрожащий голос Ани:

— Тим! — Мою грудь сдавливают объятия. — Тим, вставай!

— Ты… — растерянно перевожу дыхание. — Ты почему здесь? Я же сказал — беги.

Но Аня как будто не слышит.