Не уеду отсюда, пока не выцеплю Анину мать и не устрою ей допрос без церемоний."

"Час. Два. В подъезд возвращается старушка в розовом с собакой. Три часа. Пять часов. К двенадцати ночи я борюсь с желанием отрубиться, уткнувшись лбом в руль. Приходится заказать кофе из ближайшей забегаловки. И, пока его везёт курьер, наблюдаю, как самозабвенно сосётся парочка на лавочке у подъезда.

Так и проходит моя ночь. Пять курьеров с кофе, две влюблённые парочки, один алкаш, четыре выхода из машины в холодную ночь, чтобы размять затёкшие ноги, три звонка на ресепшен гостиницы и сотни попыток дозвона на телефон Ани. От голоса автоответчика уже блевать тянет.

К утру мои нервы измотаны. Тело болит. Голова гудит от мыслей. Я ощущаю себя обессиленной жижей.

Но вся усталость резко исчезает, когда около восьми утра я замечаю идущую по тротуару вдоль дома знакомую светловолосую женскую фигуру в пальто.

Мать Ани не спеша сворачивает к нужному подъезду. И, пока она, притормозив, копается у себя в сумочке, я на ватных ногах выхожу из машины. Натягиваю капюшон на голову, а по спине пробегают мурашки от прохладного порыва ветра. Ну или же оттого, что сейчас мне предстоит буквально ворваться в чужую квартиру.

Я жду, когда Анина мать скроется внутри подъезда, и только тогда быстрым шагом направляюсь следом. Почти не дышу, поднимаясь на четверый этаж. Пульс замедляется, а вот ногам приходится ускориться – слышу, как проворачивается ключ замке.

Ступени на последнем лестничном пролёте между третьим и четвёртым этажами проскакиваю как метеор. Останавливаюсь прямо за спиной Аниной мамы, когда она уже открывает дверь в квартиру, и громко выдыхаю:

— Где Аня?

Женщина вздрагивает и оборачивается.

— Ты что здесь… — она испуганно округляет глаза.

На какие-то секунды мы оба замираем на лестничной клетке. А потом мама Ани делает резкий шаг назад, пытаясь быстро проникнуть к себе в квартиру и закрыть перед моим носом дверь.

Чёрта с два! Один мой рывок вперёд, и я успеваю встать на пути закрывающейся двери. Она с размаха бьёт по моему плечу, так, что у меня на мгновение перебивает дух. Но адреналин, хлынувший в кровь, делает моё тело каменным. Я одновременно упираюсь руками в косяк и саму дверь. Стою и не сдвигаюсь ни на миллиметр, хоть Анина мать и пытается выдавить меня из дверного проёма всеми силами.

— Где Аня? — шиплю в пыхтящее и раскрасневшееся лицо её матери.

— Пошёл вон отсюда! — она остервенело дёргает дверью и уже намеренно бьёт меня ей по плечу.

Но я подныриваю под её рукой и проскальзываю в квартиру.

— Аня! — кричу на весь коридор, осматриваясь по сторонам. — Ань!

Двери во всех комнатах открыты. Кухня, гостиная, спальня — судя по жёлтому медведю на кровати, это именно Анина — пусты.