А холодный ком тошноты сразу ныряет мне в желудок.

— Мой вискарь точно с какими-то галлюциногенами. Ушам не верю, — отец продолжает омерзительно смеяться. — Охуевший у меня сыночка вырос. Не появляется неделями дома, а потом заявляется в мой кабинет с ноги да ещё и с такими запросами.

— Ты и сам не особо интересовался, где я был всё это время, — говорю через стиснутые зубы."

"Перестав ржать, мой папаша тоже выпрямляется в кресле.

— Если бы с тобой что-то случилось, то мне бы уже давно сообщили, — хмыкает он. — В сети ты появляешься ежедневно, а значит, не пропал без вести.

И раз явился сюда с такой наглой просьбой, то всё у тебя отлично.

— Так ты поможешь? — я задаю уже прямой вопрос, игнорируя слова про сеть. Даже если отец и следил за мной, то сейчас речь не об этом.

— Ты серьёзно думаешь, что я стану кому-то звонить ради какой-то девки, которая перед тобой ноги раздвинула? Или у неё что? Пизда какая-то особенная?

Слова отца как оплеуха. Моё лицо вспыхивает, а грудь как обжигает. Я подскакиваю на ноги мгновенно. Даже вперёд дёргаюсь, но торможу. Нельзя. Не могу. Я пришёл не скандалить.

— Я разве когда-нибудь о чём-нибудь тебя просил? — спрашиваю, сжимая кулаки.

Сука, ну как же хочется дать в улыбающуюся отцовскую морду.

— В одиннадцатом классе ты просил машину. Я тебе её купил, — отвечает он спокойно. — Не из салона, конечно…

— Я не для себя. Для неё… — Делаю резкий шаг вперёд.

Да, я не называю Аню по имени. Мой отец — это последний в мире человек, кому бы я хотел рассказать о ней. Но сейчас я смотрю на него мольбой. Плевать. Ведь это то, что ему хочется услышать. А отцу это точно нравится: он растягивает губы в улыбке и снова отпивает виски из стакана. Я не дышу, наблюдая за ним.

— Нет, — несмотря на улыбку, отец отвечает холодно.

— Что нет? — теряюсь.

— Нет. Я не буду никого ни о чём просить, — он завершает свою фразу чётким и громким стуком поставленного на стол стакана.

И мы опять молчим. Я поражённо стою посреди его кабинета и глазею на папашу, вновь вальяжно развалившегося на кресле. Может, он что-то не так понял? Или это уже не первый стакан вискаря перед моим приходом?

— Я… — нервно прочищаю горло, — вернусь домой.

— И что? — он равнодушно жмёт плечами.

— Сделаю всё как ты хочешь?

— А как я хочу? — отец усмехается.

Причём с откровенной издёвкой. Даже голову склонил набок.

Ещё два резких шага, и я уже стою у его стола. Упираюсь в него ладонями и наклоняюсь вперёд. Если бы можно было проткнуть взглядом, то сейчас бы я своего отца пронзил им насквозь. Я смотрю на него не моргая.

— Хотел идеального сына? — цежу я. — Будет. Хочешь меня в военное? Давай. В армию. Да без проблем! — повышаю голос и демонстративно провожу ладонью по своей бритой голове. — Смотри, я уже готов. Я даже Лене твоей улыбаться буду.