Перед ее глазами открывался фантастический вид, который мог бы дать фору самым живописным пейзажам средиземноморского побережья с ее разнообразной архитектурой. На фоне лазурной глади моря, словно паря среди песков, плавно переходящих в прибрежный оазис бугенвилий, кипарисов и фикусов, стоял фантастической красоты белоснежный особняк. Подъезд к нему венчали две дороги, обрамляющие серебристую от отражения белых облаков на небе гладь озера. Этот дом был словно нарисован, словно взят из ее фантазий… из фантазий любой девушки о красоте, о счастье, о сказке…

– Что это? – не отрывая восторженного взгляда от этой красоты, спросила она.

Он ответил не сразу. И ответил таким голосом, от которого у Влады в душе все перевернулось. Каким-то глубоким, шершавым… Словно печатающим произносимые слова у нее на сердце…

– Это твой дом, Влада… Это тот самый дом, который я построил для тебя… Это та наша жизнь, от которой ты отказалась, всадив в меня пулю и сбежав в холодную Москву… Это здесь мы могли радоваться жизни, любить друг друга, воспитывать наших детей, в то время, как ты изменяла мне с Каримом Дибом…"

"В ушах почему-то шумит… И дышать тяжело… Словно ветер, дующий с моря, лишает ее воздуха, лишь больно шлепая по щекам. Она не помнит, как они подъехали к особняку, как остановились, как зашли внутрь через фантастический вход… Приходит в себя только на втором этаже, молча следуя за Васелем. А он ведь все это время ей что-то рассказывает об этом месте… А она даже и не слышит… В ушах все еще звенят его слова из машины…

Заходят в спальню. Это даже спальней нельзя назвать. Это какое – то огромное пространство, словно поглощающее тебя, словно принимающее с самого порога в свои объятия. Она озирается по сторонам, пытаясь уловить всю красоту декора, поражаясь сложности и многофункциональности этого помещения.

Белоснежный цвет не слепит глаз, напротив, трудно было бы представить здесь нечто иное…

– Красиво… – лишь в состоянии вымолвить она.

– Это место продумывалось специально так, чтобы проводить в нем много времени, Влада, – многозначительно смотрит на нее, – вот зона для отдыха, зона для купания, это наша кровать, поверь мне, поспав хоть раз на этом матрасе, ты бы отказалась спать где – бы то ни было еще… Он подошел к ложу, потому что иным словом это спальное место просто не поворачивался язык назвать, нажал какую – то кнопку у изголовья и вмиг панели, отделяющие кровать от остального пространства, перевернулись и создали вокруг них зеркальный квадрат. Зеркало было везде – на потолке, на стенах… Влада в растерянности стала озираться, хватая их отражение по всему периметру, на ходу краснея, понимая, зачем была придумана эта конструкция.