Постоянных переглядываний свояченицы с Васелем, явного заигрывания и необузданного веселья, которое Владе представлялось не очень уместным в свете того, что после смерти Карима они еще не раз с Раньей не виделись.

Та явно растерялась, засуетилась, хаотично стала анализировать, как лучше поступить…

–Я… Нет, Влада… Наверное, нет… Знаешь… Лучше останусь с детишками здесь… Пообщаюсь с Микаэлом… Я пока не готова… Туда в Хомр, на их ферму… Знаешь… У меня не самые хорошие воспоминания.

Влада молча и сухо кивнула, вставая из-за стола.

–Как знаешь. Ладно, я немного устала. Пойду к себе. А вам- хорошего продолжения вечера.

Ее последние слова прозвучали несколько резко и даже словно с обиженной интонацией, хотя она всеми силами старалась не вкладывать в них никакие эмоции, по максимуму абстрагироваться…

Дорога в Хомр… Сколько всего с ней связано… Для нее это дорога между двумя частями ее жизни… Странно, сюрреалистично… Она уже не первый раз за эти месяцы едет по ней, но почему-то только сейчас появились силы смотреть по сторонам, замечать то, как и здесь все динамично отстраивается, развивается, облагораживается… Теперь уже нет тех самых градаций и контрастов между богатой столицей и бедными пригородами.

Теперь уже есть ощущение надежды… Есть ощущение веры в свое будущее, в себя, в экономику… Современные заводы, эргономичные новые кварталы, хорошие дороги… Пожалуй, неизменен только полупустынный пейзаж, да обилие протыкающих синее небо минаретов… А еще апельсиновые деревья, которых по мере приближения к городу, разделившему ее жизнь на «до и после», становилось все больше и больше…"

"Они почти не говорим с Аделем на протяжении всей дороги.

Он тактично дал ей возможность побыть одной у могилы Карима. И ее в очередной раз охватило в этом месте щемящее чувство одиночества и тоски… Она скучает по Кариму… Но это уже не тоска женщины по мужчине, это тоска по другу, по единомышленнику, по близкому человеку… Ей тяжело это признать самой себе, но когда Васель рядом, он затмевает любые эмоции на кого-бы то ни было из мужчин… Так было всегда… Даже когда они оба были рядом, оба были живы…

Мусульманское кладбище гораздо более аскетичное, чем христианское.