– И когда оформлялись документы на усыновление первого попавшегося мальчика, на которого вы указали, то выбор пал как раз того, от кого вы так старались избавиться.

– Нет. Этого не может быть.

– Мартин Артурович не настаивал на экспертизе ДНК, – продолжает говорить Зимин, – что и спасло мальчику жизнь. Но вы решаете, что сможете увеличить свой «будущий» капитал ещё и за счёт Дербышева. Вы собирались убрать Мартина, жениться на Ангелине и получить всё, чем владела бы вдова Щегельского.

– И всё равно, у вас нет никаких доказательств.

– А они и не нужны. У нас есть доказательства об использовании и продаже запрещённых психотропных веществ, незаконном удержании Рябининой Вероники, а также нападении на Ярославу Алексееву.

–  На эту сумасшедшую?! Она сама на меня напала!"

"– У меня только один вопрос: если бы Щегельский не выполнил ваши условия, чтобы вы не трогали Рябинину Веронику, чем бы ещё его шантажировали?

– Он бы их выполнил в любом случае. Он, как и его папаша, регулярно получали свою порцию «райского сна» чтобы воспринимать то, что им говорят, за действительность. И если бы он не уехал в Эс-Сиб, Щегельский сам от всего отказался бы и подписал всё, что мне нужно, – усмехается Берковский. – Было так приятно смотреть, какой тряпичной куклой он был. Он и эта Ангелина.

– Неужели ваша жадность этого стоила?

– Жадность? Они довели мою мать до сумасшедшего дома. Артуру ничего не стоило дать ей то, что она просила.

– Это вы довели мать до сумасшедшего дома, давая ей повышенную дозу «райского сна», как вы его называете.

– По крайней мере, сейчас она счастлива. Я дал ей то, что она так хотела.

***

Возвращаемся мы в молчании. Мне нечего сказать. Ведь тот, кого я считала виноватым во всём, сам оказался лишь пешкой в чужой игре.

– Я должен был это заметить, – произносит Мартин.

– Ты бы не смог. Сознание появляется лишь проблесками, а потом снова уходит в «свой мир». Я даже бабушку вспомнила не сразу.

– Они и тебе его давали?  – спрашивает Мартин, с силой сжимая рулевое колесо.

– Да, кололи. Пока не пришла Яра.

– Дед найдёт ей клинику, и она сможет пройти лечение.

– Спасибо. Что будет с Берковским? Его не отпустят?

– Нет. Он своё получит, – отрезает Мартин.

Его слова успокаивают, но не радуют. Я не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы весь этот кошмар стёрся из памяти. Отворачиваюсь и смотрю в окно. Мимо мелькают знакомые пейзажи, город готовится к весне. Ведь независимо от того, что с нами происходит, природа продолжает жить дальше. Зиму сменяет весна, на смену весны приходит лето. И как бы ты не хотел «заморозить» время, оно неумолимо идёт вперёд.

Я не сразу замечаю, что мы едем не домой.

– Мартин, куда ты едешь? – спрашиваю взволнованно.

– Мы уже почти приехали.