Может быть, он снисходит к одним и равнодушен к другим. Я говорил об этом с одним священником, но тот сказал, что моя вера недостаточно сильная. Мне кажется, это звучит цинично. Мне вряд ли стоит надеяться быть услышанным, но я видел, как одна женщина молилась за своего возлюбленного, хотя война отняла у нее все, что она имела. Но Бог должно быть, в этот момент спал, поскольку в ее семье погибли все дети и все молодые, остались одни старики, чтобы скорбеть по убитым."

"Дорогая Анетта, если Всевышний не в состоянии помочь, как же ты тогда сможешь понять мои проблемы? И все же я доверяю тебе свою жизнь, я думаю о тебе как о своем единственном друге, понимаешь? Теперь, когда мы так далеко друг от друга, что не сможем причинить друг другу вреда, я мечтаю обрести рядом с тобой забвение, познать человеческую близость, почувствовать, что кто-то заботится обо мне.

Мне стыдно признаться в этом, но я хочу, чтобы ты была моей. По-другому тут не скажешь. Монахи, возможно, могут жить в воздержании, хотя я и сомневаюсь в этом, наслушавшись всяких историй о потайных ходах в женский монастырь и о трупах новорожденных, найденных в коридорах. Лично я тяжело переношу воздержание. До этого я справлялся, да и теперь прекрасно справляюсь, но я все же мечтаю заключить тебя в свои объятия, нежные и преисполненные любви, чтобы тебе не было это противно. Твоя недоступность пугает меня, должен тебе сказать. Я всегда боялся быть нежеланным, возможно, потому, что у меня никогда не было своего дома, не было отца и матери. Малейший знак неудовольствия отталкивает меня от тебя. А в тебе, надо сказать, этого хватает! Или же это с твоей стороны тоже опасения? Может быть, ты заметила во мне признаки того, что я держусь от тебя на расстоянии? Может быть, мы оба боимся доставить друг другу неприятности? Или же твоя дева Мария не желает видеть и слышать подобные вещи? Не забывай, Анетта, что у девы Марии было много детей! Ей не были чужды телесные удовольствия.

Мне хочется, чтобы ты ответила на это письмо. Мне очень хотелось бы побольше узнать о тебе — о женщине, на которой я женат уже шесть лет и к которой прикоснулся лишь однажды.

Будь готова к тому, что война и армейская жизнь совершенно опустошат меня.

Все то, чего тебе и Доминику удалось добиться, снова разрушено. Мне теперь гораздо хуже, чем было в тот раз, когда я притащился, словно какая-то развалина, к тебе.

Так долго это не может тянуться, Анетта. Что же мне делать?

Твой верный Микаел».

Анетта чувствовала себя ошарашенной.

— Он слишком много требует от меня, — взмолилась она. — Как мне ответить на все это?

Простонав и проохав трое суток, она села писать ответ.

«Мой дорогой супруг!

Спасибо за письмо, которого мы все так ждали.