Поставив ладони по обе стороны моих бедер, навис надо мной, как грозная черная тень. Сейчас наши лица были так близко, что я могла видеть серебристые искорки в его глазах чистокровного лунорожденного.

— Ну-ка, расскажи мне о своих принципах, Нана, - мягко попросил он, но от такой «мягкости» мне резко захотелось отгородиться от него каменной стеной.

— Я пришла устраиваться на работу, а не искать неприятностей или затевать служебный роман. И, без обид, ты не в моем вкусе.

— Тебе по душе бесхребетные слизняки вроде моего брата?

— А тебе не по душе, что скоро, благодаря удачному браку с Софьей Шукшиной, он получит достаточно голосов в совете директоров, чтобы оспаривать твои решения?

Я очень рисковала, выдавая свои умозаключения. Потому что чтобы вычленить эту информацию, битых два дня убивалась, штудирая все возможные источники, ныряя так глубоко, что начала чувствовать себя чуть ли не шпионом. И я была совсем не уверенна насчет правильности своих выводов.

Но, глядя на лицо Шад’Арэна-старшего, поняла – попала в яблочко.

И позволила себе расслабленную улыбку.

— Вижу маленькая второсортная девчонка хорошо подготовилась.

Я вся мысленно сжалась, проглотила оскорбление."

"«Ты знала, на что шла, Нана, держи удар, покажи этому поганцу, что тебе чихать на его заморочки».

— Решила выяснить, зачем человеку, ненавидящему простаков, понадобилась секретарша-простячка. Поискала связи, сделала выводы. Поэтому прежде чем согласиться на должность, хочу задать вопрос. Можно?

Было бы просто замечательно, если бы Р’ран отодвинулся. Подальше. Так далеко, чтобы я могла нормально выдохнуть. Но его наша близость ни капли не смущала, равно как и собственный полуголый вид.

— Задавай, но учти – только один вопрос.

Как будто я сама не догадалась, что с такими как Р’ранис Шад’Арэн о втором шансе можно забыть. Единственное, что имело значение сейчас – правильные слова и точная формулировка. Поэтому, призвав на помощь все свое мужество, я спросила прямо, без обиняков:

— Какого черта тебе от меня нужно, Р’ран?

Глава пятая: Р’ран

Просто, мать его, невероятно!

То, что сидит передо мной, не похоже ни на одну женщину, с которыми я привык иметь дело. Сто шестьдесят сантиметров чистого концентрированного ума, смекалки и охренительной прямолинейности. Добавьте сюда роскошные точеные ножки и убийственные серебристые глаза – и получите Нану Шереметьеву, первую в истории этого мира женщину, которая смогла меня удивить.

Мне до чертиков захотелось вскрыть ее хорошенькую головку и посмотреть, как устроен этот мозг, потому что, совершенно точно, он уникальный.

— Потерял дар речи? – спросила маленькая зараза, разглядывая меня с нескрываемой издевкой.