Но дел было еще полно, все ж надо еще отвезти в багетную мастерскую, подготовить. И вообще, перед самой выставкой была дикая суета.

А у Натальи закончился отпуск.

Но на выставку она, конечно же, пришла. Оделась как всегда, не хотелось выделяться. К тому же, она тут получается как бы инкогнито.

Естественно, Прохор чуть не с утра был там, прохаживался у своей экспозиции. Ее работы с пометкой «мастерская художника Прохора Лядова» тоже были выставлены.

Мероприятие, кстати, предполагалось значимое, масштабное, с участием прессы и СМИ. И Прохор тут был далеко не самый мохнатый художник.

Были и другие, значительно успешнее, в том числе и Миньковский, знаменитый портретист, прославившийся тем, что писал парадные портреты олигархов.

- Вот к кому бы тебе хорошо попасть, - говорил Прохор, пока шло открытие. – Если получится, я тебя ему представлю.

А потом уже стало не до разговоров, пошли первые посетители, вот этот момент, наверное, был самый волнительный. И тут Наталья увидела в толпе свого случайного попутчика. Того мужчину, что ее с дачи домой подвез. Только в этот раз он хромал и ходил с палочкой. А он увидел ее.

И сразу подошел:

- Здравствуйте, Наталья, - глаза вспыхнули, видно было, что он рад."

"- Здравствуйте, Глеб Борисович, - она улыбнулась и отвела его чуть в сторону, чтобы не мешать посетителям рассматривать Лядовский триптих. – А что это у вас с ногой? Сломали?!

- Это? – мужчина отмахнулся и хохотнул. – Надоел вечно заедающий сустав, мне его заменили на титановый. А пока привыкаю – вот, хожу с палочкой. Но ничего, скоро буду танцевать! А вы тут по делу или тоже как я, к искусству приобщаетесь?

Смотрелся он хорошо, подтянутый, бодрый, плечи развернуты, серебристая бородка аккуратно подстрижена, ясный с искорками взгляд.

Если бы не палочка…

Наталья улыбнулась и тихонько сказала:

- Вообще-то, я тут по делу, но это пока секрет.

Хотела перевести взгляд на Прохора и вдруг увидела, что к ним приближаются Захар под ручку с Ксенией Иварцевой.

глава 11

Захар терпеть не мог подобные сборища, не ходил на них отродясь. Чувствовал себя в этой среде некомфортно. Вся эта богемная жизнь ассоциировалась у него с деклассированными элементами. Кому вообще нужна живопись, когда есть фотография и нейросети?

Странные люди, застрявшие в прошлом веке, занимающиеся ерундой, вместо того чтобы найти себе настоящее дело.

Все эти, с позволения сказать, произведения искусства, галерея ужасов доморощенная. Он испытывал от соприкосновения с этим миром чувство неловкости. Испанский стыд. Вроде сам не замарался ничем, а все равно. И стремился абстрагироваться от всего.

Он бы и сейчас не пошел, но Ксения достаточно внятно объяснила, что на подобных выставках можно встретить нужных людей и завязать деловые знакомства.