— Она пришлась как нельзя кстати.

Рентон нахмурился, посмотрел на меня задумчиво, а потом кивнул. Мол, не за что.

— Печально видеть «Полярную звезду» в упадке, — обвела я рукой столовую. — Почему ты не приведешь замок в порядок? Насколько я знаю, в средствах ты не стеснен.

— Чего ради? — пожал плечами Рентон. — Меня и так все устраивает.

Разговор не клеился. Я грызла сыр, запивая его водой. За годы жизни впроголодь я привыкла есть понемногу и теперь была не голодна. Рентон тоже почти не прикоснулся к мясу, зато регулярно прикладывался к бокалу. Чем больше он пил, тем мрачнее становился.

— У меня совсем нет одежды, — сказала я. — Только платье, что сейчас на мне.

— Я скажу Чарльзу, чтобы вызвал портниху. Закажи все необходимое. Не экономь, я все оплачу.

— Благодарю, — кивнула я.

— Если тебе не нравится комната, можешь выбрать любую другую, — добавил он.

— Спасибо, не надо. Я довольна своей спальней.

Мы снова замолчали. Я хотела как-то расшевелить Рентона, вызвать его на общение, но не получалось. Словно само это место негативно влияло на него. Мы провели в замке несколько часов, а Рентон стал еще более угрюмым и нервным, чем обычно.

Осушив залпом очередной бокал, он чуть ли не впечатал его в стол. А потом Рентон посмотрел на меня. Очень недобро посмотрел.

— Пора, — выдохнул он. — Ты отдохнула с дороги, поела. Теперь делай то, ради чего я тебя привез.

Я моргнула. Он сейчас о шаге за край? Мне почудилось, что Рентон меня ударил. Например, дал пощечину. До того вдруг стало больно. За время нашего путешествия я начала думать, что он не так плох. Мне казалось, мы нашли общий язык и даже сдружились, что ли. Но все это напускное, ненастоящее. Я как была для него вещью с нужной функцией, так ею и осталась.

Вся его забота — о моем здоровье, о комфорте — все ради того, чтобы я была покладистой. Когда вещь в хорошем состоянии, она и служит как надо. Не ломается. Для Рентона главное, чтобы я делала то, что он хочет.

— Я спасла тебе жизнь, — напомнила я, рассчитывая на ответное благородство.

Но услышала:

— Я об этом не просил.

А ведь верно, не просил. Напротив, всерьез подумывал остаться в мире мертвых. Так что о благодарности можно забыть.

— Призови тех, кто погиб в этом доме за последние три года, — потребовал Рентон, не замечая моего состояния.

А мне дышать было нечем. Я задыхалась в одном помещении с этим бессердечным чудовищем. Разве он не видел, каково там за краем? Разве не понял, насколько это опасно?

— Нет! — я вскочила на ноги. Аж стул опрокинулся. Шум его падения и мой крик заполнили столовую, отразились от стен и, кажется, пронеслись по всему замку.

В отличие от меня Рентон поднялся нарочито медленно. В каждом его движении, каким бы спокойным на первый взгляд оно не было, сквозила угроза.