Она надеется, что ты хотя бы родишь наследника в этом году, потому что ведь именно по этой причине Дуглас женился на тебе. Ну, ты же знаешь, продолжение рода и все такое.

Она задумчиво посмотрела на него:

— Надо полагать, что если в течение года я не произведу на свет этого драгоценного наследника, Дуглас сможет вышвырнуть меня и взять для этой цели другую женщину?

— Ну, у тебя это звучит так, словно речь идет о разведении скота на ферме. Нет, я думаю, Дуглас сделает все, чтобы наследника родила именно ты.

Тони прожевал тонкий ломтик хлеба и продолжил:

— Тебе трудно будет в это поверить, но это правда.

Я знаю, что Дуглас ни разу в жизни не терял над собой контроля. На войне он был хладнокровен как никто, никогда не колебался, не упускал из виду не только главной цели, но и ни одной мелочи, которая могла повлиять на исход дела. Нет, Алике, он никогда не терял головы. Его подчиненные преклонялись перед ним, так как знали, что ему можно доверять. Он никогда не бросал их в беде.

Мне приходилось видеть его таким разозленным, что любой другой взорвался бы на его месте, но только не он. Что касается любви, то, конечно, я никогда не видел его в постели, но мужчины есть мужчины, и они делятся друг с другом своими победами, и всегда — я говорю о том, что было раньше — для него это было чем-то вроде игры.

Ему нравилось, когда жен-шины теряли от него голову, но сам он всегда был выше этого. Ты потрясла его до глубины души, Алике. У него голова пошла кругом, и меня это ужасно забавляет. К тому же, Алике, я думаю, что сегодняшний вечер даст еще одно очко в твою пользу. Ах, как бы мне хотелось остаться и посмотреть, как он проиграет.

— Проиграет.

Мне не нравится это слово.

— Ну хорошо, выиграет, потому что это будет признанием того, что он любит тебя, любит не только в постели, а по-настоящему, и что вовсе не так уж плохо — быть без ума от своей собственной жены.

— Если нас сейчас кто-нибудь подслушивает, то нас могут отправить в этот ужасный Ботэни-Бей [2]. Я раньше и помыслить не могла о таких вещах, которые сейчас совершенно открыто с тобой обсуждаю, — усмехнулась она и добавила:

— А у Дугласа вообще нет ни капли сдержанности, ни капли стыда.

Тони, смеясь, схватил ее руку и поцеловал.

Потом он быстро взглянул на Дугласа, чтобы посмотреть на его реакцию, и прочитал в его глазах смертный приговор. Что же касается Мелисанды, то в ее взгляде он смог прочитать и способ казни — четвертование, если его не обманула интуиция. Он был чрезвычайно доволен. Никогда в жизни ему не забыть, как они любили друг друга в нортклиффском саду. Хорошо бы она была беременна.

— Ах, как не хочется упустить ни одной сцены из этой драмы, — сказал Тони, обращаясь к свояченице.

Александра засмеялась.