В этом он не сомневался. Он не мог не думать о мальчике. Видя, с каким благоговением он смотрел в конюшне на кобылу, Рис представил, что таким мог бы быть его собственный сын.

Эта мысль уже посещала его. У них с Элизабет была одна-единственная ночь, когда, не ведая, не гадая, они зашли слишком далеко в любовных ласках. Оглядываясь на прошлое, он испытывал сожаление, что Элизабет пришлось терпеть его неумелые потуги. Она заслуживала лучшего начала, а не такой неловкой пробы новичка.

Теперь он был уже не тот зеленый юнец. За время военной службы у него были десятки женщин. У искусных куртизанок он научился, как доставлять женщинам удовольствие и самому получать еще большее наслаждение.

Но в ту единственную ночь с Элизабет он даже не излил в нее свое семя. Это он знал точно. Он хотел уберечь ее, и брат рассказал ему, как это сделать.

Джеред не мог быть его сыном, это Рис знал наверняка. Волосы мальчика, как и глаза, были не черные, а цвета темного шоколада. И черты его лица были мягче, а не такие резко очерченные, как его собственные. И манерой поведения он тоже отличался от него — был слишком замкнутым. Рис в детскую пору тоже был застенчивым, но в целом ни он, ни братья на Джереда не походили.

Мальчик явно был сыном Эдмунда Холлоуэя, и Рис не мог не задаваться вопросом, как скоро после его отъезда в Лондон граф овладел женщиной, которую Рис сделал своей.

На другое утро Трэвис уехал, всего за час до того, как к дому подкатила карета тети Агги.

Погода стояла ветреная и холодная, и хрупкая тетя Агги прильнула к Рису, пока он вел ее по вымощенной кирпичом дорожке к парадному крыльцу. Ветер с остервенением трепал ее юбки."

"Когда они вошли в дом и Хопкинс закрыл дверь, она с облегчением вздохнула. Сбросив с блестевших серебром волос капюшон плаща, графиня по привычке жизнерадостно улыбнулась:

— Выглядишь ты хорошо, племянник, разве что держишься немного скованно.

Это потому, что он под одной крышей с Элизабет.

— Рад видеть тебя, тетя Агата.

Она покосилась на него. Обычно он называл ее тетя Агги, что ее немного раздражало.

— Неужели положение столь отчаянное? Хорошо, что я приехала.

Усадив тетку на диван в гостиной, Рис улыбнулся, радуясь ее приезду, хотя предпочел бы, чтобы она была менее проницательной.

— Спасибо, что приехала, тетя. Как я уже сообщал в письме, у леди Олдридж есть сын. Важно сберечь ее репутацию.

— Скандал был ей не помеха, — проворчала тетка, — когда она переступила через тебя ради этого никчемного Олдриджа.

Рис постарался сдержать улыбку. Его тетю всегда отличала субъективность в пользу племянника и чрезмерная прямота, даже если он не мог с ней согласиться.

— Ей и мальчику грозит опасность. Она обратилась ко мне за помощью, и я не мог ей отказать.