Но это моя вина, а не ваша.

Он продолжал улыбаться, хотя внутри у него все трепетало, а сердце теснило так сильно, что он едва мог дышать.

— Последние дни я много размышлял и пришел к выводу, что плохо с вами обошелся.

— Что… что ты имеешь в виду? С того момента, как мы появились у тебя, ты был великодушным и заботливым.

— Великодушным и заботливым? Надеюсь, что так. Но есть еще кое-что. То, что я чувствую к вам, но о чем не говорил.

Он опустился на колено возле сына.

— Иди сюда, сынок.

Мальчик нерешительно приблизился."

"— Я попросил вас прийти сюда, чтобы сказать: я вас очень люблю. Я не говорил этого раньше, но это так. Я горжусь тобой, Джеред. Ты моя радость и мои надежды на будущее, и я люблю тебя больше жизни.

Мальчик поднял на него взгляд. В его темных глазах светились глубокие чувства. Он дотронулся рукой до щеки Риса:

— Я тоже люблю тебя, папа.

У Риса защемило сердце. Он наклонился и поцеловал сына в лоб, потом встал на ноги.

— И я люблю твою маму. — Рис перевел взгляд на Элизабет. Она стояла у огня. В ее глазах блестели слезы. — Она — мое сердце и моя душа. Я любил ее, когда она была еще девочкой, и люблю сейчас.

Из горла Элизабет вырвался какой-то сдавленный звук.

— Рис…

Она направилась к нему через комнату, и он шагнул ей навстречу, чтобы принять в свои объятия.

— Я люблю тебя, Бет. — Он прижался своей щекой к ее щеке. — Люблю твою силу и решимость, люблю как чудесную мать нашего сына. Я любил тебя, когда ты была девочкой, и люблю женщину, какой ты стала.

Она улыбнулась ему сквозь слезы:

— Мой дорогой Рис, я так тебя люблю!..

И тогда он поцеловал ее.

Таким свободным и счастливым он никогда себя не чувствовал.

За его спиной прозвенел смех. Обернувшись, Рис увидел улыбающегося Джереда. Рис подозвал его, поднял на руки, и они стояли втроем, обнявшись.

Поток света хлынул в его сердце. И внутри расцвела радость. Впервые за все время он ощутил, какой полной стала его жизнь.

— Я люблю тебя, Бет, — сказал он, и на этот раз слова не вызвали у него затруднений. — Я так люблю вас обоих. — Рис улыбнулся. — И не могу дождаться, когда отвезу свою прекрасную семью домой.

Эпилог

Три месяца спустя

Элизабет стояла рядом с тетей Агатой в Брайервуде за домом, на вымощенной кирпичом дорожке, ведущей в конюшню. Рис и Джеред готовили лошадей для утренней верховой прогулки.

— Я знала, что из него выйдет хороший отец, — произнесла хрупкая леди. — Думаю, это же качество сделало его прекрасным командиром для солдат.

— Наверное, вы правы.

Рис действительно был замечательный отец и уважаемый командир. И теперь, как это ни удивительно, он стал отличным помещиком и фермером. Арендаторы боготворили его и усердно работали, чтобы заслужить его похвалу. Теперь предстояло вспахать землю и засеять ее ячменем.