— Ах ты, ублюдок, я убью тебя!

Оседлав Риса в очередной раз, Холлоуэй отчаянно обшаривал руками землю у его головы, пока не сомкнул мясистые пальцы вокруг рукоятки пистолета. Рис схватил его за толстое запястье, и борьба возобновилась с удвоенной силой.

Мейсон крутанул барабан и попытался навести ствол на Риса. Он был сильный, как бык, и Рис почувствовал, что постепенно уступает противнику. В этот момент он увидел, как Элизабет ринулась на Мейсона, и его сердце сжалось с такой силой, что он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. В следующий миг Элизабет взмахнула сумочкой и ударила Холлоуэя по руке, изменив направление ствола. Пистолет выстрелил, наполнив двор громом разряда.

Взглянув вниз, Рис заметил на своем сюртуке кровь и подумал, что ранен. Но, сбросив с себя тяжелое тело Мейсона, он понял, что тот не просто неподвижен — он мертв. Свинцовая пуля вошла Мейсону прямо в сердце. Его глаза были открыты и смотрели в черное ночное небо, но уже ничего не видели.

— Рис! — Элизабет метнулась к мужу. Покачиваясь, он поднялся. Еще не восстановившаяся до конца нога пульсировала болью. Элизабет приникла к его груди. — Рис!

Он провел ладонью по ее щеке.

— Я в порядке. Холлоуэй мертв, а я… цел и невредим.

— Он стрелял в Ван Меера. Он хотел… хотел убить тебя.

Рис обнял ее.

— И вероятно, убил бы, если бы не ты.

— Монтегю передал тебе мою записку?

Рис кивнул.

— К-как ты узнал, что Мейсон здесь?

— Я заметил его впереди, когда ехал сюда. Я видел, как он свернул в проулок за домом, и последовал за ним, но не успел догнать, чтобы помешать ему выстрелить.

Рис чувствовал, как она дрожит от страха, и обнял ее еще крепче.

— Все будет хорошо, — сказал он успокаивающе, не выпуская ее из своих объятий."

"Ему нужно было держать ее вот так, крепко прижимая к себе, чтобы окончательно увериться — теперь жизни ее ничто не угрожает.

Сделав глубокий вдох, он чуточку ослабил руки.

— Все в порядке, но нам нужно позаботиться о Ван Меере.

Элизабет кивнула. Рис посмотрел на нее и увидел на ее прелестных бледных щеках слезы.

— Я так испугалась. Я… я боялась, что он тебя убьет. — На дрожащий подбородок скатилась новая слеза. — Я люблю тебя, Рис.

У него сжалось сердце и, отзываясь болью, гулко застучало в груди. Он снова притянул жену к себе. Он так долго мечтал услышать эти слова и так хотел сказать их ей сам.

Рис знал, что это правда.

Он понял это еще тогда, когда увидел ее в нескольких дюймах от ствола пистолета Холлоуэя, когда она пыталась спасти его, рискуя собственной жизнью.

Он любил ее. Он всегда любил ее.

Но его настрадавшееся сердце еще не раскрылось, и слова застряли у него в горле. В ответ он лишь наклонил к ней голову и очень нежно поцеловал.

— Все будет хорошо, любимая, обещаю.