— К тому же теперь, когда я знаю, что ты вошла во вкус страсти, мне есть что тебе еще показать.

Элизабет положила ладонь ему на грудь.

— Я хочу тебя, Рис. Но не стану… не стану делить тебя с другой женщиной.

Рис снова нежно поцеловал ее.

— Ты моя жена, Бет, единственная женщина, которая мне нужна сейчас и в будущем.

Она испытала глубокое чувство облегчения. Рис был хозяином своего слова, значит, он останется верен супружескому обету. И он хочет ее — не важно, любит он ее или нет.

Всецело отдавая себя страсти, которую пробуждал в ней Рис, Элизабет решила довольствоваться тем, что имела.

Глава 27

Рис шел к Гайд-парку. Его маленький сынишка весело бежал рядом. Мистер Гиллеспи следовал за ними на расстоянии нескольких шагов. Джереду нравилось смотреть на проезжающие мимо красивые кареты и всадников, гарцующих на дорогих, породистых скакунах.

В то время как Рис предпочел бы смотреть не на чужих, а на своих лошадей. Ему не терпелось поскорее вернуться в Брайервуд, где Джеред мог бы кататься на Дасти, а он — на Воине.

Рис рассеянно потер ногу. Боли беспокоили его все меньше и меньше. По возвращении домой он мечтал снова сесть в седло и надеялся, что новая попытка будет успешной.

Наступает пора весеннего сева. Он собирался растить ячмень. Дома его ждали арендаторы, требовавшие его внимания, и было еще множество всяких дел. Чтобы успешно вести хозяйство, придется часто выезжать в поля и осматривать угодья. Удобнее всего передвигаться верхом. Рис намеревался стать рачительным хозяином.

Он нехотя признавался себе, что сельская жизнь его изменила. Шум и суета многолюдного города больше не привлекали его, как привлекали его младшего брата. Никогда прежде городская жизнь не казалась ему столь отвратительной, как теперь. Вспоминая о Брайервуде, он скучал по свежему воздуху и солнцу, по просторам раскинувшихся вокруг зеленых холмов.

Еще несколько дней, утешал он себя.

Пинкард заверил его: для удовлетворения просьбы об отречении от графского титула суду требуется всего несколько дней.

Тогда уже ничто не будет угрожать жизни Джереда, и они смогут вернуться домой.

Рис и Джеред остановились на краю посыпанной гравием дороги, по которой изо дня вдень проезжали процессии дорогих карет с нарядными лошадьми и галопировали элегантно одетые всадники.

Хотя светило солнце, день стоял холодный и люди кутались в теплые одежды.

— Смотри, папа! Видишь ту большую белую лошадь? Правда, она красивая? Будь у нее рог, она была бы похожа на единорога.

Рис тихо рассмеялся. Большой, могучий жеребец белой масти действительно был превосходен. Прекраснее коня Рис не видел. Он положил ладонь мальчику на плечо.

— Ты прав, сын, этот конь не просто красив, он по-настоящему великолепен. У тебя наметан глаз на лошадей, малыш.