Какое счастье обнимать ее! Я словно был неполноценным до этой минуты, осколком, потерявшим свою самую важную часть. И вот, наконец, я с ней воссоединился. Непередаваемое ощущение.

Вокруг нас суетились люди — легионеры, работницы. Девушки что-то кричали, возмущались. Мужчины пытались их успокоить. Нам было плевать. Мы просто застыли в объятиях друг друга. Попробуй сейчас кто-то разъединить нас, и он погибнет от моего меча.

В чувства меня привел голос пятого командира.

— Ты отпускаешь жену гулять в одиночку? — спросил он.

Я тряхнул головой. Надо ответить и желательно вести себя естественно, пока ничего не заподозрили.

— Я ей не нянька, — мрачно произнес я. — Не хватало еще, чтобы кто-то учил меня, как поступать с женой.

— Уведи ее с поля, — посоветовал Амар. — Пока ее не разорвали работницы.

Так я и сделал. Благо мы были рядом с Цитаделью. Пять минут пешком, и мы в крепости. В коридоре, где мы оказались, царил полумрак, а еще здесь никого не было, и я не сдержался.

Схватил Эву за плечи, прижал к стене и впился поцелуем в ее приоткрытые губы. Жена застонала. Ее стон прокатился по моей гортани, и я сглотнул его, наслаждаясь доказательством ее ответного желания.

Я мог целовать ее вечно. Сперва медленно скользя языком, нежно и осторожно. Затем усиливая напор, жадно и ненасытно впиваясь в губы, прикусывая их. Потом снова возвращаясь к ласке, зализывая мной же нанесенные раны.

Эве нравилась наша игра. Она с удовольствием откликалась на каждый ее этап. Даже когда я, задрав ей юбку, провел ладонью вверх по бедру, она не сопротивлялась. Напротив прильнула ко мне еще ближе.

Я знал, к чему все идет. Еще немного и я возьму жену прямо здесь — в проходном коридоре, где в любой момент может появиться кто угодно. Я просто прижму ее к стене, подхвачу под бедра и мы сорвемся в галоп.

Не было сил совладать с этим безумием. Мы словно превратились в голодных зверей. В голове сплошь инстинкты, ни здравого смысла, ни просто мыслей, одно голое желание. Дикое, первозданное.

Жадные прикосновения, удары сердца, сливающиеся в унисон, дыхание и то одно на двоих. Мы стали единым целым. Это было так прекрасно, так правильно, что ни я, ни Эва не желали останавливаться.

Но все-таки морально женщины сильнее мужчин, я всегда это знал. В то время как я летел в пропасть, Эва еще сохраняла остатки рассудка. Уперев ладони мне в грудь, она прервала поцелуй. Кажется, жена хотела что-то сказать, но ей надо было перевести дыхание. Я ждал, разглядывая ее лицо. Затуманенные страстью глаза и припухшие от поцелуев губы. До чего она хороша! Моя неидеальная жена.