Какой толк от пары, если она ничего не умеет и не хочет? Самой нянька требуется, а тут  нахлебникам не место."

"- Свежий воздух и пустой желудок очень быстро  мозги на место вправляют и руками пользоваться не только для держания ложки учат, - ответил седой Прон. – Привозите на три года. Год будет без зверя жить, работать, сама себя обслуживать – как сумеет. Если справится, через год зверя вернем, разрешу общаться с волками. Посмотрим, что выйдет.

- А не выйдет?

- Куда она денется? Я родову её знаю, они же из Западно-Сибирского клана, почти соседи. Бабку знал, деды, оба – хорошие волки были.

А что брат сестру такой вырастил – не её вина и не её предков. Потакать проще, чем учить, разрешать легче, чем разумно запрещать.

- Альфа, ей за восемьдесят уже.

- Ну и чё? Я не понимаю, ты меня уговаривать приехал или отговаривать? Самку эту, так и так,  некуда девать, правильно я понял? А у нас суки в недостатке. Привози, возврат к истокам еще никого не испортил. А если я ошибаюсь, и самка ни на что совсем не годна, то бездельники в тайге долго не живут.

***

Тяжелее всего для Людмилы , оказалось, переносить  отсутствие Милки. Милочки, её зверя.

Вот так, оказывается, имеешь и не ценишь, относишься, как с само собой разумеющемуся, а тут – раз! – и лишился.

Луна, как живут люди? Ничего не слышат, ничего не чуют, никакой страховки и поддержки не имеют: всё сами, всё в одиночку.

Попав в тайгу, первые дни Людмила была в таком шоке, что почти ничего не соображала, даже суровая красота сибирской природы проходила мимо её сознания. Единственно, о чем Люда могла думать – за что с ней так, и что делать дальше?

В кладовке она сидела больше суток.

Когда голод, вместе с естественной нуждой, отчетливо дали о себе знать, волчица принялась колотить в дверь и кричать, что хочет есть, пить и ей надо в туалет.

Долгое время её вопли оставались без внимания, но, наконец, щеколда брякнула – в дверном проёме стоял осунувшийся, весь какой-то помятый Руслан.

- Вот тебе жрачка, вот вода, а ссать можешь вон в то ведро, - бросил он женщине.

Мужчина ногой задвинул за дверь пятилитровую бутыль с водой, кинул какой-то плед и сверху него – пакет Педигри.

- Руслан, вы не охренели? – взвилась Людмила, - я тебе что – собака? Сам грызи этот керамзит! Я не могу есть и спать в помещении, где испражняюсь.

  Немедленно выпусти меня!

- Чего это? Щенок, которого ты в клетку засунула – мог есть керамзит, как ты говоришь, и спать там, где он вынужден испражняться, а ты не можешь? Твои трудности, - волк отступил, закрывая дверь.

- Русик, подожди! Мальчика нашли, что ли?

- На твоё счастье – живым и здоровым, иначе я тебе лично голову  свернул бы, - зло ответил волк. - Какая же ты сволочь! Засунула ребенка в собачий приют!

- Я выбрала хороший, дорогой приют! – попыталась оправдаться женщина.