Продолжайте в том же духе, и в конце концов эти стены рухнут, пока вы не окажетесь на свободе, в очередной раз стоя на мусорном поле с широко открытыми глазами. Это сработает. Потому что разрушение всегда порождает созидание.

Наберитесь мужества и душевной стойкости, чтобы сделать все необходимое для того, чтобы начать рушить эти стены. Вы - начальник своей жизни. Не забывайте, что у вас есть ключи. #PrisonerMind #NeverFinished

Глава

5. Ученик дисциплины

Мой взгляд сузился, когда мы въехали на подъездную дорожку к домику команды в Брекенридже, штат Колорадо.

Было чуть позже четырех утра и чертовски темно. Я едва видела, как осторожно спускаюсь по короткой лестнице, ведущей к входной двери. Киш обеспокоенно наблюдал за мной, пока я входил в дом, опираясь на собственные силы. Мне было больно, но я держался, и она знала, что я не покажу слабости перед своей командой. Она полагала, что я пройду через нашу спальню на первом этаже и попаду в ванную, где она поможет мне раздеться и привести себя в порядок. Но тонкая нить, за которую я крепко держалась, чтобы сохранить вертикальное положение и презентабельность, быстро рвалась, и как только парни скрылись из виду, она оборвалась. Мои колени подкосились, и я упала на пол спальни.

Киш была прямо за мной. Она закрыла дверь и заперла ее, сорвала покрывало с кровати и расстелила его на полу рядом со мной. Затем она постаралась переложить меня на покрывало, чтобы создать хоть какое-то подобие комфорта. Она и не подозревала, что из-за ее внимательности мне было совсем не комфортно.

Киш - такая аккуратистка, что это граничит с ОКР. Пыль, грязь и возможные микроорганизмы вызывают у нее повышенную тревогу.

Она первая комментирует, когда в воздухе витает что-то нечистое, а от меня пахло, как от старой собаки, которая повалялась в дорожном мясе. Мои ноги и ступни были покрыты грязью и кровью, ногти измазаны грязью. Паста из грязи и пота покрывала мою кожу от пальцев до головы. Дыхание было учащенным, прогорклым и неглубоким, а легкая дрожь, которая была заметна Киш в машине только потому, что она внимательно следила за происходящим, превратилась в пронизывающую до костей дрожь. Затем мой кишечник застонал, и я понял, что скоро все станет намного хуже.

Для меня в этом не было ничего нового. Начиная с моего первого ультрамарафона ""Один день в Сан-Диего"", после каждого 100-мильного забега я испытывал прилив боли и страданий, а также унизительную потерю контроля над основными функциями организма. Киш это знала, но никогда не испытывала на собственном опыте, и я переживал, что она не справится с этим.

Мы оба очень разные люди. Киш не любительница активного отдыха. Если бы не я, она никогда бы не услышала о Leadville.