К тому же, никаких иллюзий Кира не имела и здраво смотрела на положение вещей: вопреки всем ее достоинствам, внутренним и внешним, с парнями у нее не клеилось. Настолько, что за двадцать два года ее жизни не случилось и намека на отношения.

Нередко Кира ловила на себе заинтересованные и даже восхищенные взгляды представителей мужского пола, но… ничего более. С ней не знакомились, ей не говорили искренних комплиментов, не дарили цветов, не выражали симпатии.

Это было странно. В какой-то мере противоестественно – и природе, и статистике. Должен был у Киры появиться хотя бы один единственный ухажер за столько лет. У тишайших тихоней и серейших из серых мышей как из ее школьного класса, так и из университетской группы и то таковые имелись, а у Киры – н-и-к-о-г-о. Словно заговорили.

Пару раз она и сама проявляла инициативу в общении с симпатичными ей парнями. Пыталась завязать общение, понравиться: безуспешно. Повезло еще, что к безответным влюбленностям Кира, кажется, была не склонна и все ее эмоциональные терзания ограничивались любопытством и накрывавшей время от времени отчаянной потребностью в человеческом тепле.

Особенном. Возможном только между влюбленными. И потому ей недоступном.

И вдруг, спустя столько лет совершенного затишья, случился Сергей. Пожелавший Киру поцеловать.

Она не чувствовала ни отторжения, ни протеста. Напротив, лишь представив прикосновение его губ к своим, Кира ощутила томительную тяжесть во всем теле и сглотнула, когда голову наводнили хаотичные, нестерпимо откровенные фантазии. Яркие и завораживающие.

Сейчас Сергей казался ей настолько красивым и желанным, что ноги подгибались и не держали потерянную Киру на твердой земле как положено. Голова взбудоражено гудела. Сухие, не знающие чужих прикосновений губы заныли, словно обветренные и нуждающиеся в бальзаме.

Кожа была как воспаленная: недавно приятная наощупь ткань платья внезапно стала раздражающе жесткой, а сам наряд – чересчур закрытым и теплым. Кира задушено глотнула воздуха и шагнула вперед. К Сергею.

Закружилась голова. Горло перехватило спазмом. Расфокусированным зрением Кира уже едва видела лицо Сергея перед собой, выхватывая отдельными фрагментами то его серьезные, гипнотизирующие темные глаза, то губы – красивые, не тонкие и не пухлые, идеально ему подходящие.

– Можно, – выдохнула Кира наконец. Так и не отведя мутного взгляда от соблазнительно-красивых мужских губ, что собирались ее поцеловать.

Молча (лишь в глубине карих глаза блеснуло что-то неуловимое, но важное) Сергей склонил голову, приблизившись. Подобно прелюдии к поцелую, его дыхание горячим и нежным пухом скользнуло по коже Кириного рта. У нее затрепетало сердце. Взволнованное и ждущее.