До стен замка за моей спиной оставалось каких-то несчастных полро.

– Бранто! – повела рукой вправо, чувствуя, как пламя невидимо потянулось за ней, и заставила его принять форму огромного змея. Он извивался, раскачиваясь на свернутом в клубок хвосте, и раздувал капюшон, совсем как гигантская кобра.

На лбу от напряжения выступил пот. Гул толпы стих. В воздухе повисла напряженная тишина.

– Серенто.

Змея качнулась в сторону ворот, дыхнула огнем на отхлынувших в страхе людей, и я уже подумала, что все получилось, но в этот момент пламя вырвалось из-под контроля и развернувшись ринулось на замок.

Единый, мне не удержать такой большой огонь! Он слишком сильный и своевольный!

– Стронцо! – крикнула что было силы, направляя всю свою волю на то, чтобы одолеть огненного монстра.

Секунда, другая. Пламя замерло на месте. Оно колебалось, то уменьшаясь, то увеличиваясь в размерах, верткий змей шипел и брызгал искрами, но постепенно все ниже пригибался к земле, неохотно подчиняясь моему приказу.

По спине лился холодный пот, руки дрожали, но я крепко держала непокорное пламя, не позволяя ему ослушаться.

Теперь нужно было заставить огонь потухнуть, и это оказалось самым сложным. Я чувствовала, как сопротивляется пламя, как оно вырывается, не желая подчиняться, как злится и ворчит, подпитываемое людской злобой. Это был совсем не тот огонь, к которому я привыкла, и укротить его оказалось не так-то просто.

– Стронцо! – повторила громче, и в этот момент увидела рядом серьезное глиняное лицо.

– Я помогу, миледи, – заявил Торбен и взял меня за руку.

– И я, – послышалось откуда-то сбоку, и из дымной завесы появилась Марта.

 – И Бронен.

Лукарша коснулась ладони Торбена и встала рядом с ним, а я почувствовала, как от прохладных пальцев лукара ко мне тянутся тонкие ниточки магии.

За оградой все еще безмолвствовала напуганная, враз растерявшая уверенность толпа, во дворе не было видно ни одного стражника, а мы с лукарами стояли живой цепью, не позволяя огню взять то, ради чего его принесли в Бронен. Все. Ждать дольше было опасно.

– Асвио! – громко выкрикнула я запретительное заклинание.

Пламя взмыло под небеса, скрыв на мгновение и ограду, и людей за ней, и черноту ночи.

А потом оно схлынуло и растворилось, оставшись на земле выжженой травой и горьким седым пеплом.

– Единый! – послышался удивленный крик.

Толпа отпрянула от ворот, и вскоре раздался топот множества ног.

Получилось. У нас получилось… Бунтари, испуганные увиденным, спешно покидали замок.

***Тишина. Лес на границе Остена и Дартштейна молчал, настороженный и злобный. Эрик огляделся по сторонам. Он никогда не любил Наврон.