Я оглянулась, не сразу сообразив, что Марго – это я. Так меня тоже никто никогда не называл. Сегодня прямо день странных имен. Хотя чего уж там, сегодня в принципе странный день.

Все не покидало ощущение, что я сплю. Или брежу. Или брежу во сне. Родная бабушка? Удочерение? Ну ведь чушь! Нет у меня никого, я сама проверяла. По базе данных с помощью друга-айтишника пробивала. Одна я, как перст.

— Поторопись, — в голосе «бабушки» прорезались нотки раздражения.

— Никуда я с вами не поеду, — ответила я. — Мне и здесь нормально.

— Решила проявить скверный характер? — хмыкнула она.

— Нормальный у меня характер, — пожала я плечами. — Это у вас нервы слабые.

— У меня нет времени пререкаться с тобой, Марго.

Прозвучало, как угроза. Но в тот момент я была еще уверена, что ничего она мне не сделает. Не будет же она силой запихивать меня в машину на глазах у всего интерната?

— Не заставляй меня прибегать к силе, — снова прочитала мои мысли «бабушка».

Умом я понимала, что чисто физически одолею субтильную старушку, а от ее водителя без проблем сбегу. Но это ее «к силе» звучало так уверенно, что заставляло думать, будто она у нее есть. Не знаю какая, но точно есть.

Я все еще стояла на крыльце, и из салона машины донесся усталый вздох. И вдруг я начала спускаться по ступеням прямо к открытой дверце. Вот просто взяла и пошла, хотя точно не собиралась этого делать.

Какого черта?! Почему я делаю то, чего не хочу? Это какой-то нервный срыв, у меня психическое расстройство личности, раздвоение или как там это называется. Иного объяснения, почему я, не желая того, села в машину рядом с «бабушкой», нет.

Едва дверь закрылась, как машина тронулась с места. Что ж мы так торопимся? И главное – куда?

Глядя в окно, я растерянно провожала взглядом здание интерната. Происходящее походило на кошмар, от которого невозможно очнуться.

Я так и не нашла объяснение тому, почему села в машину, а что-то исправить было уже поздно. Не выпрыгивать же на ходу, еще ноги-руки переломаю, а то и шею. Слишком быстро авто несется в потоке.

Ладно, доедем до места, и там сбегу. Оставаться с «бабушкой» не входило в мои планы.

— К закату будем дома, — сухо известила Марина Леонидовна. — Скорей бы. Местный воздух ужасно грязен.

— Цивилизация, — пробормотала я.

«Бабушка» только поморщилась. Ох, надеюсь, меня не в деревню к дедушке везут. Я – девочка городская, сельская жизнь не по мне.

— Как вы меня нашли? — спросила я. Раз уж едем вместе, хоть узнаю что-нибудь полезное.

— Чудом, — хмыкнула Марина Леонидовна. — Почти восемнадцать лет и четверть состояния на это угробила.

— Ого! — только и смогла я выдавить.

Кажется, я действительно важна для нее. Но родственных чувств она при этом не проявляет. Даже банального «как я рада нашей встречи» не сказала.