На следующем «кадре» мужчина взялся за пояс домашних брюк. Меня вот-вот ждала кульминация стриптиза… но не срослось. Картинка сменилась, а он не двигался, словно почуял что-то.

На этом моменте надо было остановиться. Любой разумный человек поступил бы так, но я зависла на подглядывании, как чокнутый сталкер. На этом меня и поймали.

Новое изображение заставило отшатнуться от Картины. Он! Смотрел! Прямо на меня! Черные глаза даже сквозь полотно прожигали насквозь. Он знал, что я здесь! Без всяких сомнений знал, как я знала о его присутствии в Стасе.

На меня обрушилась лавина эмоций – страх, стыд, смущение, паника.

— Хватит! — испугавшись, выкрикнула я. — Покажи другое!

Изображение вмиг сменилось на нейтральное поле с цветами. Картина хотела меня успокоить. Но я еще долго нервно вздрагивала и оглядывалась, все ожидая последствий. Мужчина понял, что за ним наблюдают. Догадался ли он, что это была я? Нельзя сказать наверняка. Очень надеюсь, что мы с Картиной вовремя «отключились».

Ночь после всех приключений выдалась беспокойной. Утром я встала разбитая, да еще с вороньим гнездом на голове. С вечера я не просушила и не расчесала волосы, и вот они – последствия. Леди Палку инфаркт хватит, если она увидит меня такой. При этой мысли я всерьез задумалась – а может не расчесываться? Соблазн избавиться от учительницы этикета был велик, но я все же потратила полчаса на то, чтобы разодрать колтуны.

Впрочем, были и приятные новости. Ночная вылазка оказалась не напрасной. После нее я «Мальвину» в доме больше не видела. Что с ним приключилось, не уточняла. В лучшем случае его выгнали с позором, в худшем… ох, я даже не знаю, насколько хуже способна поступить леди Малива. Если честно, и узнавать не хочу.

Последствий ночного подглядывания все не было, и я постепенно успокоилась. А тут еще до бала осталось всего ничего. Наши платья, заказанные у портнихи, вот-вот должны были доставить, но не наряды заботили леди Маливу. Провал с распечатыванием магии выводил ее из себя.

Еще несколько магов по приглашению леди Маливы занимались со мной. В том числе пытались снять печать своими силами. Но результата не было.

Я думала, холодная леди Малива ужасна, но эмоциональная оказалась сущим кошмаром.

— Я клялась королю, что моя внучка – сильная магисса, — в ярости шипела она. — И что теперь, идти на бал, предстать перед его величеством и признать свой провал? Чтобы придворные потешались надо мной?

Мы с Миной, втянув головы в плечи, сидели на диване, пока леди Малива расхаживала перед нами туда-сюда. Каждый раз, когда она зло зыркала в нашу сторону, мы дружно вздрагивали.

После истории с червями между мной и сестрой установилось негласное перемирие. Мина не трогала меня, а я – ее.