– Лера, ты видела того, кто в тебя стрелял?"

"– Нет, Лёш, не видела. Услышала шорох в кустах, на него и отвлеклась, поставила ногу неудобно. Нога подвернулась, и вот результат. Это мне врач сказал, что вовремя она у меня подвернулась.

– Понятно, – коротко бросил он.

– Лёш, я тут вспомнила, что тот мужчина, которого я нашла, ко мне по имени обращался, – увидев удивление на лице Кузьмина, Лера продолжила – но я его не знаю, Лёш!

– Лер, тут такое дело, – он замялся – короче, Степанов, про которого он тебе говорил – это ФСБ-шник. Но он сейчас на задании, и связаться сам я с ним не могу. У них там всё серьёзно. Операцию закончат, и он сам на связь выйдет.

– Чего?? Я то к ним с какого боку?? – Лера неожиданно зевнула.

– Так, всё, товарищ следователь, свободен! – скомандовала мама. Лера была ей благодарна. Лёшкины прощания она слышала уже сквозь сон.

Вадим шёл сзади, не сокращая расстояния между собой и Лерой. Когда она, подвернув ногу, упала и осталась лежать, он рванул к ней. Поразительно, сколько мыслей, оказывается, может пронестись в голове, пока бежишь какие-то смешные триста метров!

Он сам видел, что у Леры именно подвернулась нога, тогда почему она лежит и не делает попыток встать? Головой тут приложиться она ни к чему не могла, чтобы упасть и потерять сознание. Да и упала она всего то с высоты собственного роста плюс каблук.

Лера лежала на спине. Увидев расползающееся пятно крови, Вадим всё понял. Нащупывал пульс, осматривался и вызывал скорую он одновременно.

– Девушка, огнестрел. Центральный парк, сто метров от западного входа.

– Вызов принят, машина выезжает, ждите.

Машина скорой приехала через семь минут. Действия медиков были чёткими и быстрыми. Через пять минут машина рванула с места происшествия. Скорая уже выезжала из парка, когда прибыли доблестные полицейские. Вадим не стал оставаться в ожидании полицейских; как только медики погрузили Леру в машину, он быстрым шагом пошёл в том же направлении, откуда прибежал. Он никого не видел и ничего не слышал, а значит, и свидетель из него никакой. Так какой смысл ставить под угрозу срыва свою операцию?

Валерий выпил вторую бокал отличного коньяка и, вставая, произнёс:

– Ну, я так понимаю, что разговора у нас с Вами сегодня не получится. Вы, ребята, собственной тени боитесь. Волков боятся – в лес не ходить. Но мне нравится другая поговорка. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Счастливо оставаться! – и направился уже к выходу, когда Макс его остановил:

– Да погоди ты! Сам то ты что предлагаешь?

– Слушай, ты эстонец что ли?

– Нет, с чего бы? – опешил Макс.

– А соображаешь так же медленно, – хмыкнул Валерий. Вытащил салфетку, на которой стоял его бокал, достал ручку из внутреннего кармана пиджака и начал рисовать схемы.