Пальцы Яна зарываются в мои волосы и задают ритм движениям.

Я вбираю член максимально глубоко, с нотками возбуждения и наслаждения. Увлекаюсь настолько сильно, что не сразу улавливаю движение за спиной, а затем и шаги, которые с каждой секундой становятся ближе.

— Идеальный вид, — произносит Титов.

Я застываю, останавливаюсь. Обернуться не решаюсь, но могу представить как выгляжу со стороны в расстёгнутой рубашке и стрингах, делая минет мужу.

Ян давит на мой затылок, вынуждая продолжить. Я пытаюсь поймать его взгляд, но ничего не получается.

Сердце делает кувырок, сознание уплывает.

Я нащупываю кончиком языка каждую выпуклую венку, обхватываю губами головку. Титов недолго наблюдает как я ласкаю член мужа, после чего подходит ещё ближе и, опустившись на колени, кладёт руки на мои бёдра.

Меня бросает то в жар, то в холод. Ощущения пьянят, сбивают с толку. Мне и хорошо, и страшно. Следом на плечи осыпается миллион незнакомых эмоций.

Жаркий шепот вызывает мурашки, а твёрдые губы идут вниз по позвоночнику. Вова просит шире развести ноги, после чего принимается ласкать меня пальцами.

Я уплываю от первых же прикосновений. Влажная, разгорячённая. Не знающая куда растратить столько накопленного желания и энергии.

Отчётливый стук в дверь заставляет меня прекратить движения и напрячься. Я не сразу понимаю, кто, зачем и почему к нам пришёл.

Ян смотрит в сторону двери, грязно ругается. Когда незваный гость понимает, что ему не открывают — раздаётся противный звонок стационарного телефона.

— Наверное, нам принесли вино, — произносит Ян и, отстранив меня, поднимается на ноги. — Пиздец вовремя.

Он поправляет бельё, застёгивает джинсы. Проводит пятернёй по волнистым волосам.

— Продолжайте, я сейчас.

После чего выходит в прихожую и хлопает дверью, оставляя нас с Титовым один на один и полностью развязывая руки."

"Под его пристальным контролем можно всё. И, вероятнее всего, Вова прекрасно об этом знает, потому что под громкий стук моего сердца, он подхватывает меня на руки и несёт к кровати.

Едва мои лопатки касаются матраса, я задерживаю дыхание и поплывшим взглядом смотрю перед собой.

— Безумно хочу тебя, Пчёлка, — пылко говорит Титов.

Пульс рвётся, долбит виски и закладывает уши. Вова опускается передо мной на колени и плавно раздвигает мои ноги. Кровь нагревается до ста градусов и несётся по венам с запредельной скоростью. Кажется, Титов решил исполнить своё обещание.

Я сминаю пальцами простыни и несдержанно ахаю, когда он снимает с меня стринги и принимается умело ласкать языком.

Глава 29.

***

— Блядь. Ты везде идеальна, Майя. Я от тебя без ума.

Слова Титова не кажутся пафосными или фальшивыми и проникают в самое сердце.