Я чувствую это, когда между нами не остается ни сантиметра свободного пространства.

Для Титова ты по-прежнему красивая привлекательная девушка. И чужая жена.

Я думаю, он помнит об этом и… отчаянно борется с собой.

Танец заканчивается, но Вова не торопится меня отпускать. Он просто застывает на месте, как и я.

Диджей включает быструю композицию, народ оживляется и заполняет танцпол. Мне приходится положить ладони на грудь Титова и шутливо его оттолкнуть. Мы больше не прижаты друг к другу, но по-прежнему близко.

— Хочу выпить, — громко произношу ему на ухо, чтобы перебить музыку.

Тут же отстраняюсь, разглаживаю несуществующие складки на одежде.

— Тебя хочу, — отвечает одними губами Вова.

И смотрит, смотрит. Так, словно ждёт от меня вразумительного ответа.

— Я не понимаю, что ты говоришь, — качаю головой.

Отступаю, разворачиваюсь спиной. Быстрым шагом поднимаюсь по лестнице несмотря на то, что ноги тяжелые и ватные, а пульс частит по нарастающей.

Я планирую попрощаться с девчонками и вызвать такси, но, не доходя до столика, замечаю уставшего и приветствующего мужчин Яна.

Глава 22.

***

— Давай к нам, красавица, — активно зазывают футболисты за столом возле балкона. — У нас много выпивки и куча холостых мужчин.

Я отрицательно мотаю головой, показываю обручальное кольцо на безымянном пальце и продолжаю дорогу. В спину продолжают долетать восторженные возгласы и ласковые комплименты, которые я упрямо игнорирую. На моё семейное положение футболистам абсолютно наплевать. Уверена, насчёт кучи холостых мужчин они тоже здорово погорячились.

Ян в этот момент находит меня взглядом. Сунув руки в карманы брюк и слегка склонив голову набок — с неподдельным интересом наблюдает. Заметно уставший и измученный после командировки. Он мог бы поехать домой, но зачем-то свернул в «Эгоист», который находится на противоположном конце города.

— Привет, — здороваюсь с мужем и, встав на носочки, едва уловимо целую его в щёку.

Каминский опускает руки на мою талию, где не так давно лежали ладони Титова. И я почему-то чувствую себя пойманной на месте преступления. Лицо горит, дыхание срывается. Я бегло прокручиваю в голове наш танец с Вовой и понимаю, что, по сути, ничего вопиющего не случилось. Особенно, если стоять и наблюдать со стороны. Мы просто танцевали и почти не разговаривали, а летающие вокруг феромоны невозможно с легкостью разглядеть.

Давным-давно мы с Яном договорились никогда не компрометировать друг друга своими поступками и действиями. Свои обещания я честно выполняла. Наверное, даже чересчур.

Между нами с мужем царило максимальное уважение и доверие, а ещё свобода и равноправие.