Было ощущение, что я не трахаю, а насилую тебя. Вчера же ты была абсолютно другой — смелой и раскрепощённой.

— Гормональные сдвиги после аборта — это нормально, — отвечаю Яну. — Так недавно сказал мой гинеколог.

В груди бахает, Каминский вновь становится серьёзным и понятливо кивает.

Я неожиданно вспоминаю о десерте. Подхватываюсь с места, несусь на кухню. Открыв духовку, не без разочарования понимаю, что низ шоколадного пирога прилично подгорел. Но также думаю о том, что откровенные разговоры с мужем не на шутку меня заинтересовали. Мне неожиданно захотелось знать больше. Почти всё.

Глава 18.

***

На улице давным-давно темно, поэтому в спальне слабо горит ночник, чтобы видеть минимальные очертания друг друга.

Мне спокойно и хорошо. Тревожит лишь один незначительный момент — на веранде остался нетронутый ужин.

Помню, как пыталась привести сгоревший пирог в чувство. Как на кухню вошёл Ян. Приблизился, поцеловал. Скользнул ладонью под юбку. Утащил за собой на второй этаж. Дальнейшее безумие происходило как в тумане.

Я вспоминаю и обнимаю Яна руками и ногами. Закрыв глаза, думаю о том, что было бы неплохо убрать еду в холодильник, вот только сил, чтобы подняться с постели у меня попросту нет. Кажется, Ян вытрахал последние.

— Ты постоянно меня хочешь, — говорю Каминскому. — Это из-за эксперимента?

— Да. После него часто такой взрывной эффект. Смесь гормонов не отпускает, в голове всплывают флешбэки, а эмоции шпарят на полную катушку и выходят из-под контроля. Хочется доказать своей женщине, что ты по-прежнему лучший.

— Ты лучший, — уверено заявляю. — И как долго это будет длиться?

— С тобой — без понятия. Похоже, что долго.

Мы тесно прижаты друг к другу. Молчим и расслабляемся после сумасшедшей гонки за удовольствием. В эту самую минуту я чувствую себя победительницей, потому что мне удалось вырваться вперёд со счётом три-два.

Наверное, супруги, которые планируют развестись, не могут выглядеть настолько довольными и счастливыми. Но нам удаётся. Этот брак был заключён не по огромной любви, не так как у остальных. Закончится он тоже особенно.

Ян нежно поглаживает мою спину, а я подставляю губы для поцелуев. Между нами давно не было такой страсти и химии. Чтобы взрывалось и искрило. Чтобы до сорванного голоса и хрипов. После аборта мы отдалились и наш секс автоматически превратился в тупую механику ради получения кратковременной разрядки. Без поцелуев, прелюдии и разговоров. Без поднятия важных тем. Удивительно, но теперь у нас с Яном появилась одна общая. Запретная и секретная. О которой никто не должен узнать. Кто бы мог подумать, что она будет о том, как мы занялись сексом втроём. О последствиях, эволюционных механизмах и ощущениях.