Сердце отчаянно барабанит в грудной клетке, когда Каминский расстёгивает пуговицу на шортах и тянет их вниз.

Я рвано дышу, опираясь бёдрами о стол. Голова идёт кругом, чувства обостряются. Надеюсь, Ян знает, что делает и к чему нас ведёт, потому что из-за путанных и хаотичных мыслей я плохо соображаю.

Девять лет назад муж открыл передо мной чудесный мир секса. Яркого, развратного и красивого. Я досталась ему невинной девушкой, которой всю жизнь внушали, что сношаться нужно только для зачатия ребёнка и никак не чаще. Но при этом я точно знала, что у моего отца была целая вереница любовниц, а мама обожала летать на курорты в одиночку, после чего она возвращалась загадочной и счастливой."

"Именно Ян научил меня познавать себя и развенчал множественные мифы моих родителей. Сумел убедить, что изучать и трогать своё тело — это совершенно нормально. Он раскрыл во мне женщину. Плавно, постепенно и уверено. Сделал ту, кем я являюсь.

— Боже мой, Ян… — произношу на одном выдохе и распахиваю глаза, когда муж пытается отодвинуть в сторону моё бельё.

Я хочу прикрыться и сбежать, но Каминский предупредительно качает головой и подавляет моё сопротивление. Он выполняет задуманное и нежно проводит пальцами между половых губ, выбивая протяжный стон из моих лёгких.

— Если тебе не понравится — я попрошу его уехать, — спокойно произносит. — Верь мне.

Утвердительно кивнув, доверяю ему всю себя. Голую, чувствительную. Возбуждённую и потерянную. Чуточку хмельную от алкоголя и всего происходящего.

Ян подхватывает меня на руки и усаживает на стол. Широко разводит ноги, приятно ласкает. То надавливая на чувствительные точки, то кружа вокруг них, то болезненно-сладко проникая в меня пальцами.

Я обнимаю мужа за шею, касаюсь губами горячей кожи. Осознаю, что то, что мы делаем — абсолютно аморально, но прекратить не могу.

Когда муж оттягивает резинку своих штанов вместе с бельем и обхватывает рукой тяжёлый член, я слышу, как открывается дверь, ведущая на веранду. В ушах звенит от осознания того, что мы больше не одни. Концентрированное возбуждение собирается внизу живота, нагревается и плавится.

В гостиную на несколько секунд врывается пропахший дождём ветер, который по идее должен отрезвить, но он почему-то не отрезвляет. Я дрожу, ловлю поцелуй мужа. Слышу щелчок закрываемой двери и тяжёлые приближающиеся к нам шаги.

Глава 15.

***

Моё и без того беспокойное сердце начинает усиленно качать кровь и стучать во много раз чаще, заглушая посторонние звуки и со всей силы тараня рёбра в попытке прорваться наружу, чтобы упорхнуть, упасть и разбиться. Только бы не было меня здесь и в эту минуту.

«Мы больше не одни, не одни!», — кричит обезумевшая мысль в голове. Следом за ней несётся сотня других. Путаных, разных.