Если часом назад я держала нейтралитет в отношении неё и даже пыталась общаться, то сейчас это желание пропало напрочь.

— Хочешь, чтобы он ушёл? — интересуется Ян, кивая в сторону Семёна.

Он возвращается неожиданно и вовремя, обнимая меня за плечи. Кладёт телефон на стол, успокаивает разгулявшийся в моей груди ураган.

— Нет, не хочу, — мотаю головой.

— Уверена? — переспрашивает Каминский. — Ты хозяйка в этом доме. Если есть люди, которые тебя напрягают, то мы с ними попрощаемся.

Долгов нервничает и начинает оправдываться перед другом. Я же прижимаюсь к мужу в поисках новой и новой порции теплоты и поддержки. Раньше он всегда меня защищал, особенно когда я была мелкой. Ян был единственный с кем мне можно было ходить на тусовки и вечеринки. Мой отец доверял Каминскому как самому себе.

— Блядь, да это же просто шутка! — вспыхивает Семён. — Я не виноват, что она не понимает!

Каминский хмурится и тянется к пачке сигарет.

— Возможно, я тебя расстрою, но твои шутки нихера не смешные.

Спор мужчин прерывает раскат грома где-то совсем близко. Валюша пугается, вскрикивает. Тянет мужа домой.

В считанные секунды начинается жуткий ливень, поэтому приходится мигом спасать диджейское оборудование и заносить его в дом.

— Мы продлеваем, — заявляет Оле Ян и достаёт из кошелька несколько новеньких купюр.

Спустя десять минут мы усаживаемся в гостиной на диванах и продолжаем субботний вечер, но уже без части гостей. Приглушив свет, выпивая алкоголь и забывая обо всех недомолвках. С нами остаётся только Семён со своей девушкой и Витя Вайсман.

— Налить вино? — спрашивает у меня муж.

Получив утвердительный кивок, он наполняет бокал и откидывается на спинку дивана, утаскивая меня за собой. Красные капли расплескиваются на футболку, пульс зашкаливает, а по телу проходится приятное тепло. Я забираюсь под бок к мужу и нежно целую его в шею.

— Как же сильно я тебя ненавижу, — шепчу едва слышно.

— Я часто мечтаю тебя придушить, — парирует Ян. — Но одновременно с этим адски хочу трахнуть.

Вернув бокал вина на стол, я позволяю Каминскому коснуться губами своих губ. Приоткрыв рот, впускаю его язык и с трудом сдерживаю стон восхищения. Я думала, что навеки похоронила в себе женщину, но чёрта с два. Мой муж вкусно пахнет, обалденно целуется и крепко обнимает. Он совершил массу ошибок, и я тоже. Даже сейчас мне кажется, что их невозможно исправить, но, наверное, я тоже хочу взять от нашего брака максимум. Пока это возможно.

— У тебя правда когда-то был тройник? — спрашиваю у Яна едва слышно."

"Яркий свет, который кто-то зажигает в гостиной, заставляет меня нехотя отпрянуть от мужа. В дверном проёме стоит мокрый до нитки Титов в футболке, которая облепила его спортивную фигуру. Он один и без Жанны.