В углу лежала какая-то фигура, связанная по рукам и ногам, брошенная здесь без всяких шлангов и прочих источников питания.

— Натаниель! — воскликнула Эллен, опускаясь на колени. — О, Натаниель, что они сделали с тобой?

— Быстро вынесите его наружу! — сказал инспектор, и его тут же вынесли, положили на траву, развязали ремни. И тут как раз подъехала машина из имения, и множество людей устремилось вверх по тропинке.

— Что все это означает? — побагровев, прорычал помещик. — Кто посмел нарушить покой усопших? Что делает здесь этот человек?

Инспектор кратко объяснил, что к чему.

Фру Фрай воскликнула:

— Алекс! Вы нашли Алекса?

— Пока нет, — ответил инспектор. — Сначала мы должны заняться этим человеком, он очень плох. Он провел несколько дней без еды и питья, в таком холоде. Девушка, по крайней мере, закутана в шерстяное одеяло.

Мастерсон стоял и смотрел на безжизненную фигуру Натаниеля.

— Настолько я понимаю, — сказал он, — кому-то нужно было, чтобы он умер.

Эллен, склонившаяся над Натаниелем вместе с другим полицейским, растерянно посмотрела на него и сказала:

— Но он не мертв! Он живет, возможно, благодаря одному лишь напряжению воли. Я знаю, что психические силы очень велики. Я опасаюсь только за его легкие, ведь там было так холодно, так холодно… Инспектор оборвал ее жалобу:

— Мастерсон, немедленно поезжай за врачом и за скорой помощью! Сами мы не сможем вытащить наружу Лиз.

Мастерсон снова исчез, недовольный тем, что посылают именно его."

"Лицо Натаниеля было бледным и осунувшимся от истощения. На фоне его почти белых щек брови казались совершенно черными. Дыхание было очень ослабленным, и Эллен подумала, что дыханье регулируется самим Натаниелем, желавшим замедлить обмен веществ.

Предположение ее подтвердилось, когда она послушала его пульс: промежутки между ударами были велики, иногда казалось, что сердце уже остановилось. Наверняка не она одна имела понятие о йоге…

Она принялась растирать его ладони, чтобы хоть как-то согреть его. Семейство Фрай было просто в шоке и ничего не могло понять. Эллен же старалась не смотреть на Маурин, такую белокурую и хрупкую, вызывавшую восхищение Натаниеля…

— У кого-нибудь есть при себе фляжка со спиртным? — спросил полицейский.

Фрай, старый охотник, нащупал у себя в заднем кармане фляжку.

— Конечно, конечно… — торопливо пробормотал он, пытаясь отвинтить пробку дрожащими руками. — Вот! Это виски.

Взяв у него фляжку, полицейский приложил ее к губам Натаниеля и влил ему в рот часть содержимого. Разумеется, он поддерживал его за шею и за плечи. И это принесло желаемый результат: Натаниель очнулся, растерянно уставился на них, ослепленный солнечным светом.

— Эллен? — недоверчиво произнес он.