Улав Нильсен поднялся на ноги и быстро пошел прочь, но тут же двое мужчин схватили его. Ясновидящему Натаниелю не стоило никакого труда найти его.

— Отец! — воскликнула Тува. — И Натаниель? Что вы здесь делаете?

— Ищем тебя, — сердито ответил Рикард. — Мы были свидетелями того, что произошло. Теперь, я полагаю, нам всем нужно спуститься в деревню.

— Она бросила в озеро мое дорогостоящее ружье, — пожаловался Ион.

Он хотел сказать это сурово, но у него получилось жалобно.

— Я видел, — ответил Рикард. — Вы получите деньги. Но на них вы лучше купите для своей семьи цветы, конфеты или одежду!

Ион ничего не ответил, но подумал: «Это уж мое дело».

— Возьмешь на себя мужчин, Рикард? — сказал Натаниель. — Мне нужно поговорить с Тувой.

Рикард кивнул. Пропустив их вперед, Натаниель пошел следом вместе с Тувой.

Сначала они молчали.

Потом Тува сказала:

— Человек всегда хватается за соломинку.

— Я знаю, — ответил Натаниель. — Для таких, как ты и я, не очень-то легко найти себе возлюбленного.

Она бросила на него быстрый взгляд. Неужели он пошел по той же дорожке? Он, что, с ума сошел?

— Мы стоим вне общества, — продолжал он, думая при этом об Эллен.

— Да, — сказала она. — Я думала, что он любит меня. А ведь тогда человек может сделать все, что угодно, не так ли?

— Да, это так. К сожалению, и преступление тоже, если это приносит радость другому.

— Значит, ты…

— Пока еще нет. Но я встретил одну девушку, ради которой готов совершить то же самое, что и ты ради него. Вызволить ее из тюрьмы! Ты в самом деле влюблена в него?

— Да что там говорить! Он называет меня огородным пугалом. И все же я немного поколдовала, и этот крестьянин обжегся о свое ружье и бросил его. Но Улав злоупотреблял моей помощью.

Немного помолчав, она добавила:

— Я чувствую себя такой одинокой, Натаниель.

— И поэтому ты становишься на сторону зла? Ты полагаешь, там тебе и место?

— Да, во всяком случае, мне не место среди преуспевающих и счастливых!

— Тува, мы с тобой избранные!

— Это ты избранный. А я просто меченая.

— Но ты предназначена для того, чтобы поддержать меня в борьбе против Тенгеля Злого.

— Почему я должна это делать? Я была рождена под его знаком. И охотно стану на его сторону. Вы все такие скучные, такие правильные!

Натаниель остановился и посмотрел на нее.

«Так, должно быть, выглядела Ханна, — думал он. — Низкорослая, коренастая, плотная, с гротескными конечностями, с лицом, покрытым родинками и родимыми пятнами, с глазками-щелочками и приплюснутым носом». «Господи… — в отчаянии продолжал Натаниель, обращаясь к Богу, как это делали многие до него в течение нескольких столетий.