Если он рассчитывал на что-то большее, то пусть закатает губу.

Настал момент финального штриха. Последнего действия, но не по важности. Я приподнялась, возвращаясь в вертикальное положение, снова прижалась к мужскому торсу. Наши лица с принцем максимально сблизились. Дыхание Тьера сбилось, взгляд подернулся поволокой желания. Он, что называется, поплыл.

И вот тогда я прошептала в его приоткрытые для поцелуя губы:

– Кто и за что проклял замок со всеми его жителями?

Представьте, что вы плеснули ведро ледяной воды на раскаленную печку. Брызги, шипение, дым. Тьер был той самой печкой, а мои слова окатили его ушатом воды за шиворот. Он аж вздрогнул, а затем попятился от меня.

– Эй, – я ухватила его за рубашку, – куда же ты? Мы только начали!

Тьер дернулся назад и вырвался.

– Знаешь, – хрипло произнес он, – я вспомнил, что до коронации не имею права на близость с каменной девой. Тебе повезло.

Серьезно? Это мне повезло? Да это он же бежит от меня, как черт от ладана! Хорошо, пусть не от меня, а от заданного мною вопроса, но сути это не меняет – Тьер смылся.

Сначала приставал с поцелуями, после чего бросил меня одну в склепе. Так себе из него джентльмен.

Получив свободу, я спрыгнула с постамента. Хватит сидеть на холодном камне, так и почки простудить недолго.

Что ж, наша маленькая игра помогла прояснить две вещи – хорошую и плохую. Хорошая новость состоит в том, что, по крайней мере, на какое-то время я – неприкосновенна. До коронации можно не волноваться, что Тьер ночью проберется в мою спальню и потребует супружеский долг.

Но есть и плохая – проклятие. Кто бы ни сотворил такое с Северным замком, Тьер все еще боится говорить о нем. Здесь явно замешана какая-то мрачная тайна…

Мое любопытство проснулось и подняло голову. А? Что? Кто-то сказал слово «тайна». Надо срочно все разузнать!

Я с ним согласилась. Любопытство право: нам стоит разобраться в этом деле.

***

Тьер размашисто шагал по коридору. Скорее прочь из склепа. Куда угодно, лишь бы подальше от него… или точнее от нее.

Что с ним вообще творится?! Это какой-то морок, наваждение, помешательство. Можно подобрать еще кучу слов, но смысл один – он лишился рассудка. Ничем иным его поведение не объяснить.

Он должен думать о том, как раскусить обман самозванки, как заставить ее сказать правду. Должен выяснить, где находится истинная каменная дева. А что делает он? А он не может оторваться от губ Алитеи. Тянется к ним, как завороженный.

Даже сейчас, вдали от нее, на безопасном от ее губ расстоянии, стоило только подумать о них, как кровь закипела в венах. Благо Тьер как раз был в галерее с окнами. Приблизившись к одному из них, он наполовину высунулся на улицу.

В лицо и грудь ударил зимний ветер.