Растопырив крылья, он прикрыл мою грудь с таким видом, будто хотел сказать – куда ты смотришь, противный? Не ожидала, что ящерица будет так рьяно защищать мою девичью честь.

Тьер тряхнул головой. Видимо, прогоняя из мыслей видение моей груди. Получилось только с третьего раза.

Тогда он снял с себя меховой плащ и потянулся ко мне. Амфи зашипел, решив, что Тьеру мало смотреть, и он собрался потрогать.

– Успокой свою зверушку, – попросил Тьер, накидывая плащ мне на плечи. И согрел, и прикрыл. Но при этом от очередной колкости удержаться не смог: – Ты постоянно меня раздеваешь. Это намек?

– И не надейся, – фыркнула я, плотнее запахивая плащ.

– Ты так и не объяснила, что делаешь ночью в коридоре, – напомнил Тьер.

Мне скрывать было нечего, и я сообщила доверительным шепотом:

– В моей комнате кто-то есть. Под кроватью. Он скребется и рычит.

– Ты рассыпала соль, как я велел? – уточнил Тьер спокойным деловым тоном, будто мы о посадке картошки говорим, а не о подкроватном монстре.

– Забыла, – честно призналась я.

– Тогда все ясно. Под твоей кроватью кто-то поселился. Повезет, если пожиратель снов, они безобидные, питаются снами. Максимум не даст нормально выспаться. Хуже, если это вампал. Они всегда голодны и едят все подряд.

Тьер многозначительно посмотрел на меня, намекая – вампалы не прочь полакомиться забывчивыми барышнями, не рассыпавшими на ночь соль.

– И что теперь делать? – сглотнула я ком в горле и сразу честно предупредила: – Пока оно там, я в спальню не вернусь. Лучше мерзнуть в коридоре, чем находиться в одной комнате… с этим.

Тьер вздохнул и коротко кивнул:

– Жди здесь. Я разберусь.

Он обогнул меня и направился в спальню. Я его вслед разве что не перекрестила. Кто знает, может, вижу в последний раз. Тьер, конечно, невыносимый, но все же живой человек.

***

Тьер оставил девушку в коридоре и направился в ее спальню. Следовало поторопиться, а то она совсем замерзнет. Лечи ее потом…

Он никак не заставить себя называть ее именем каменной девы – Алитеей, даже мысленно. Слишком много сомнений она вызывала в нем. Не такой Тьер представлял каменную деву. Не хуже, не лучше, просто другой."

"Но иного имени она не назвала, да и не назовет. Надо привыкать звать ее Алитеей. Хотя бы временно, пока он не выведет ее на чистую воду.

С самозванкой все с самого начала пошло не так. Своим поведением она рушила все каноны. Дерзкая, смелая, бесстрашная. Она была загадкой, которую Тьер отчаянно жаждал разгадать, но пока был далек от цели.

Одно точно – эта девушка странно влияла на него. Рядом с ней Тьер испытывал абсолютно неуместные чувства. Ненужные, сложные и непонятные. Такие, которые сам не мог описать.