Ждали, что я встану на защиту мамы, а я вот отказываюсь покрывать истеричку, которая совсем съехала с катушек. Ее сыну нужна помощь, а она… Короче, дура она и пора бы ей вправить мозги на место.

— Ваша очередь, господа, — протягиваю ручку изумленному Роме.

— Анюта…

— Моя мама попутала берега, — я мило улыбаюсь. — Это будет для нее уроком.

— Ну, я в мальчишеских мечтах, конечно, хотел вредную завучиху однажды проучить, — Рома вытягивает из моих пальцев ручку, — но…

— Никаких но. Пиши, — стучу костяшками по бланку заявления. — Она мне надоела.

— А не пожалеешь, Анечка? — бархатно спрашивает Тимур и выуживает нагрудного кармана ручку.

— Нет, — разворачиваюсь к нему лицом и с трудом выдерживаю его насмешливый взгляд.

Тимур разглаживает бланк и склоняется над столом. Сверяется с моим заявлением и заполняет свое.

— Какое между вами напряжение, — следователь Степан Львович чешет красную щеку, — в одном ваша мама, Анна, кажется, не солгала.

— В чем именно? — перевожу на него сердитый взгляд.

— Она хотела подать заявление еще и о развратном поведении и блуде, — Степан Львович сально улыбается.

Я смеюсь, потому что мама пробила дно неадекватности. Может, ей самой пора к психиатру?

— Мы бывшие одноклассники, — смахиваю со лба локон, — и только.

— Конечно, — медленно кивает с улыбкой Степан Львович. — И очень близкие друзья.

— Увы, не друзья, — твердо отвечаю я.

— Да уж какая тут дружба? — рома ставит размашистую подпись и откладывает ручку.

— Отлично, — Степан Львович пробегает глазами по заявлению и протягивает их мне, — на первый этаж. У выхода окошечко, там вам талончик дадут с регистрационным номером, что заявление принято.

Рома и Тимур неотступно следуют за мной. Чувствую их взгляды на спине и попе. Сердце колотится, слабость одолевает, и я хочу привалиться к стене, но я иду дальше.

— Так куда ты собралась бежать? — задает глухой вопрос Тимур.

— Я никуда не бежала, — торопливо спускаюсь по лестнице. — И не скрывалась. Любят некоторые наговорить глупостей.

— То есть если бы я решил тебе позвонить, — хмыкает Тимур, — то ты бы ответила.

Притормаживаю и разворачиваюсь к своим преследователям. Стоят красавцы на две ступени выше и не моргают. Мне приходится запрокинуть лицо.

— А зачем тебе мне звонить?"

"— Узнать, как дела? — тихо предполагает Рома.

— У меня все замечательно, — я с пренебрежением улыбаюсь, — а вы как?

— Секретаршу новую наняли, — Тимур пожимает плечами. — Она заваривает отличный ромашковый чай с медом.

— Даже так?

Нарастает желание скрутить заявления в трубочку и отхлестать Рому и Тимура по их наглым рожам. Секретаршу наняли! Кобели!.

— Суровая тетка, — усмехается Рома. — К ней все шепотом обращаются.

— Тетка? — недоуменно моргаю.

— Аделаида Яковлевна, — Тимур кивает.