Они сейчас утонут! Стекло непробиваемое, я не могу его разбить! Что мне делать?!

— Не выключай телефон! — раздался его молодецкий рык.

Она бы и рада, да вдруг опять сам вырубится…

* * *— Мы отследили звонок, шеф, — проговорил охранник.

И тогда Рубен приказал:

— Гони!

Водитель нажал на газ, и машина сорвалась с места.

— Гони так, как никогда в жизни!

— Пробки, шеф… навигатор показывает сорок минут…

— Какие в задницу сорок минут?! — зарычал Рубен. — Хоть что делай, но доставь меня к месту быстро!

Мозги Рубена заработали с такой скоростью, что любой компьютер перегорел бы от зависти.

И он начал звонить нужным людям. Друзьям в полиции, военным — всем, кто мог помочь быстро.

* * *Павел Карлович Потрошков рулил на своей старушке-ладушке домой со стрельбища. Усталый, замученный, он мечтал о горячей ванне, рюмке водочки и тарелке борща, сваренного любимой супругой.

Но вот о чем совсем не мечтал — получить звонок от начальника:

— Где находишься? Координаты? Обзваниваем всех!

Павел назвал место.

— Срочно езжай к старым ангарам! — заорал начальник. — Оружие при тебе?

— Конечно при мне, я же со стрельбища…

— Ставь мигалку, выжимай газ и вперед! Нужно прострелить бронебойное стекло, люди тонут! Высылаю координаты!

Павел Карлович глупых вопросов задавать не стал, негоже спорить с начальством. Погладил на счастье усы, как он это обычно делал в патовых ситуациях — чисто на удачу. Раньше гладил шевелюру, да вся выпала, остались только усы.

И надавил на педаль газа.

Остановился у первого ангара и увидел на улице кудрявую шатенку в зеленом платье. Она махала руками и кричала:

— Помогите, сюда, сюда…"

"Павел Карлович вылетел из машины, схватил из багажника сумку с оружием и бросился внутрь.

Вошел и в первую секунду даже обмер, разглядывая чудной куб-душегубку. Откуда взялся посреди старого ангара? Чудо! В нем девка, а ей воды точнехонько по глаза. Руки вверх вытянула, ребенка держала. То и дело тянулась носом вверх, пыталась дышать.

Видно — уже задыхалась, держала ребенка из последних сил. А малышка отчаянно плакала.

— Погодь, девонька! Отойди в сторонку!

Достал ружье, со скоростью звука зарядил и выпустил залп в нижнюю часть стекла. Пошло трещинами, но устояло.

— Крепкая дрянь!

Павел Карлович сдаваться не привык — зарядил снова, выпустил еще пулю. А потом зарядил свой верный ТТ и принялся разряжать обойму в куб. Стрелял прицельно — в одну и ту же точку, чтобы пробить проклятое стекло.

Рубен больше был не Рубен.