И бедра, и грудь… Но чтобы были дети их нужно делать, а не рыдать часами в ванной! Я кое-что придумал. Может, мы и без ЭКО справимся?

Собирает халат в складки на бедрах, поднимает до талии. Мимолетно касается губами шеи и вдыхает аромат влажных, чистых волос.

Его новая должность в фирме отца, наша попытка родить ребенка….

Мы отдалились безумно за последнее время.

Он разворачивает меня к себе. Делает комплименты, убирает рыжие волосы и распахивает мой халат. Трогает губами грудь, целует все также горячо и раздевает прямо в кухне.

Подхватывает на руки, и вот уже я сижу на кухонном столе.

Кир целует жадно, напористо. Прижимает меня ближе, раздвигает ноги и заводит себе за спину. Возбуждение проходит током между нами, но…

Нет той теплоты во взгляде, романтики, наших разговоров. Все не так, как было раньше. Я дико скучаю по мужу. Хочу все исправить.

– Кирилл, давай сегодня вечером посидим где-нибудь? Ты и я, – шепчу, пробиваясь сквозь его поцелуи.

– Давай, только я смогу в восемь… Архипов… Знаешь, он любит выслуживаться перед отцом. Вот решил собирать планерки после шести. Рыжик, но у меня есть еще полчаса перед работой.

Он улыбается, я обожаю его открытую улыбку. Я люблю в нем все.

Острые скулы, точеный профиль, широкие плечи и бесподобные руки. Они держат мою талию, Крепкие, мужские, с красивой сеткой выступающих вен. Потом бросают, резко переходят вниз, блуждают под кружевными трусиками.

Кирилл смотрит на меня из-под ресниц, улавливает мое рваное дыхание.

– Тебе хорошо? – улыбается и ласкает меня.

– Да, – выдыхаю в ответ, готовая ему отдаться прямо здесь, на столе.

Он спускает ниже резинку брюк, дышит часто и придвигает ближе послушное тело, уверенно врывается толчками. Экстаз моментально разливается внутри, от сердца к томному центру.

В кармане вибрирует телефон Кира."

"– Черт, это отец, – сквозь зубы цедит Кирилл, нехотя отрываясь от меня. – Да, что ты хотел?!

В ответ мой свекор Антон Владимирович выдает целую тираду.

В трубке трехэтажный мат. Но слова “гребаные инвесторы” и “шлюшья секретарша” заостряют на себе особое внимание.

– Лиза просто не знала! Да, она тупица, я не спорю! Все, не кричи! Я сейчас же выезжаю из дома, – говорит Кир.

Он снимает меня с себя, ставит на пол. Огорченный смотрит в мои глаза.

– Что случилось с Лизой? Он ее уволит? – вспоминаю милую, глупую блондинку с губами, надутыми и упругими, как хороший экспандер.

– Походу да. Она очень тупая, Боже мой! В этот раз забыла отправить какие-то документы, и теперь полный звездец! – подкатывает глаза к потолку и трогает переносицу. – Прости меня, Рыжик, прости! Я так тебя хочу, но отец. Ты же все знаешь.

– Знаю, и буду ждать вечера, – целую его, обнимаю за шею.

Ласковые руки сжимают мои плечи. Кирилл уходит в душ, быстро собирается.