Качает головой, причитает и смотрит таким грустным взглядом, что сжимается сердце. Я хочу оправдаться за своё поведение и тянусь к ней, но в этот момент её образ рассеивается. Просыпаюсь и понимаю, что это был сон. Всего лишь сон. Мамы больше нет со мной.

Тяжело вздохнув, смотрю в окно. На улице сегодня пасмурная погода, сгустились тучи, отчего голова начинает болеть с утроенной силой. Я утыкаюсь лицом в подушку и тихо всхлипываю. Не хотела просыпаться, ей-богу, не хотела!

По фрагментам вспоминаю вчерашний вечер и самую позорную ночь в своей жизни. Ужас… Это не могла быть я. Просто не могла! И Кирилл… Почему именно он спас меня от изнасилования и стал свидетелем моей ошибки? Почему не кто-то другой? Назар, например? Или Машка…

Одежда, в которой я уснула, насквозь мокрая. Волосы прилипли к лицу, а во рту сухо, словно в пустыне. Приходится встать с постели и отправиться в душ.

Я включаю тёплую воду, намыливаю тело вкусно пахнущим гелем, который сейчас почему-то вызывает отвращение и тошноту.

Стараюсь не впускать в голову мысли о вчерашнем, но здесь… всё напоминает о нём. И о Кирилле. Как он жестоко заставлял меня протрезветь и как смотрел полным пренебрежения взглядом, когда я обнажалась перед ним. Почему он оказался в доме, я так и не поняла, но сам факт его появления был шоком. Понятия не имею, смогу ли теперь без стыда смотреть Самсонову в глаза? Должна ли поблагодарить его за спасение? Или лучше сделать вид, что ничего и не было?

Переодевшись в короткие шорты и футболку, я спускаюсь на первый этаж и иду на кухню. Есть хочется невероятно, несмотря на тошноту. В желудке после ночной экзекуции совсем пусто.

Достав из холодильника яйца и овощи, готовлю омлет. Набрав номер Машки, прижимаю телефон к уху и ставлю на плиту сковороду.

— Доброе утро, — приветствую подругу. — Не разбудила?

— Поспишь тут, — возмущается Машка. — С восьми утра в общаге какой-то дурдом творится.

— Как вы… вчера домой добрались?

— Ой, лучше не спрашивай! Ребята были в бешенстве! Твой опекун всех разогнал, ещё и убираться заставил! Ты почему не сказала, что он может нагрянуть?

— Я не знала, Маш… А Назар? Он сильно злился?

— Сильно! Потом повздорил с Тохой, когда тот, как побитый щенок, выскочил из твоей спальни. Ему здорово перепало, да?

— Наверное. Я плохо помню вчерашний вечер, всё как будто в тумане было… Кирилл подумал, что я принимала наркотики, представляешь?

— Бред какой-то! Ты выпивала, да, но наркотиками вроде бы никто из наших не баловался.

Я хочу думать, что Кирилл ошибся. Я бы ни за что… Никогда.

— А из-за чего Назар повздорил с Тохой? — спрашиваю Машу.

Где-то в глубине души мелькает надежда, что из-за меня. Вдруг Назар каким-то образом узнал, что Тоха меня домогался?

В этот момент по крыше начинает молотить сильный дождь.