Если что: вот бумажка, я честный предприниматель, у меня маленький свечной заводик и вообще я тут примус починяю и никого не трогаю. В случае чего у него и отобрать нечего. Здесь я вижу в точности ту же схему. Твой отец был как-то связан с криминалом?

— Сейчас я могу это лишь предполагать, ведь он не стал посвящать меня ни во что.

— Но меня ты нанял именно поэтому? Знал, что у отца тут не всё чисто, и мой опыт ведения криминальный бухгалтерии тебе как никогда пригодится?"

"— И не только этот опыт, — улыбнулся Марк, выразительно скользнув взглядом по её длинной ноге под слегка распахнутым халатиком.

— Насколько я знаю, дело было так, — упёрся он спиной в стену. — Когда-то давно, в те самые пресловутые девяностые, когда шла война между Криминалом и Властью, условно назовём их так, в этом городе верх одержала Власть. Но соседний регион и его столица полностью легли под бандитов. Проблема в том, что соседний регион географически полностью изолирован нашим. Иначе как через нас к ним не попадёшь, и от них в сторону центра страны кроме как через нас не проедешь. А город ещё и был блокирован рекой, только железнодорожное сообщение — подземный тоннель, паромная переправа летом и по льду — зимой.

— Рискну предположить, что соседний регион с вашим тогда не сильно дружили.

— Их Криминалу приходилось пресмыкаться перед нашей Властью, иначе никак. Им это, конечно, сильно не нравилось. И они решили…

— Взять под контроль порт?

— Построить мост, свою дорогу и нагнуть Власть. Пути поставок и сбыта товара одни из самых важных в любой криминальной сети, чем бы она ни промышляла. А это были времена приватизации, когда можно было купить что угодно: землю, дороги, аэропорты, реки, порты.

— А твой отец?

— Был директором порта.

— Вопросов больше не имею, — развела Стелла руками.

— А зря, — улыбнулся Марк. — Мой отец был хитрым, умным и дальновидным. Он понимал, что однажды всё станет единым, общей властью: бандиты — депутатами, депутаты — бандитами. И уже тогда он не хотел портить отношения ни с теми, ни с другими. Честно, я не знаю, как ему это удалось, но раз его не закопали одни и не посадили другие, значит, и тем и другим он был нужен. Значит, ни с той ни с другой стороны у руля были не дураки. И мост построили, и движение наладили.

— Так может твой отец был тем атлантом, что всё это и держал в равновесии?

— Скорее, он был атлантом, у которого, как и у них, не было выбора — небо надо держать.

— А ты никогда не думал, что смерть твоей сестры и вот это всё связано?

— Всегда так думал. Особенно после того, как мой отец не стал ни во что ввязываться, словно ему пригрозил или приказали. Но я не нашёл ни одной зацепки, ни одной ниточки, что вели бы сюда, поэтому смирился, что дерьмо случается. Порой без всякой видимой причины.