От них замирает сердце, текут слёзы, а порой стынет в жилах кровь.

Они никогда не забываются.

Возможно, эта тоже однажды станет легендой.

Но когда-то она просто случилась с людьми.

Вместо послесловия...

Три года спустя…

— …её назвали второй Камиллой Клодель. То же одиночество, та же пронзительная сексуальность, застывшая в глине, — красивым сильным голосом рассказывала женщина-экскурсовод, рукой привлекая поближе к себе молодых людей, что разбрелись по залу галереи современного искусства.

Откровенные и провокационные, вызывающие и удивительно натуралистичные, они звучат как гимн мужской красоте, воспетый женскими руками… — прочитала Вера строки, написаны в красивом рекламном буклете.

— Эти руки и губы, изломы шей, изгибы спин, напряжённые мышцы, лица, искажённые чувствами, не кажутся каменными…

— Простите, — перебила девушка, что стояла у скульптуры, ставшей последней в творчестве архитектора, как гласила табличка. — А почему она называется «Вера»?

— Ну давайте подумаем вместе, — ничуть не рассердилась на неё экскурсовод. — Что могла вложить в это слово современный скульптор Файлин Монго?

— Ну-у, мужчина склонил голову на плечо женщины, словно в чём-то кается. Может, она ему верит?  — предположил паренёк в очках.

— Пффф… — хмыкнул другой. — Они же занимаются любовью. И, видимо, без резинки. Тут вопрос доверия поставлен торчком.

Все вокруг дружно засмеялись.

— Господа, ну вы же взрослые люди, — укоризненно покачала головой экскурсовод. — Будущие архитекторы.  Ну давайте посерьёзнее!

— И всё же мне кажется… — начала было та же девушка.

— Зачётные сиськи, — со знанием дела поднял палец вверх шутник.

Все снова засмеялись.

— Вера! — громко окликнул Веру Марк. Он вошёл в зал с малышкой на руках. Жестом извинился, когда все взгляды обратились к нему. Окликнул шутника, сказавшего про сиськи. — Полностью согласен! — подмигнул ему, тоже подняв палец вверх, а потом наклонился к Вере и сказал шёпотом: — Она проснулась и, кажется, хочет есть, — показал он на дочь.

— Сейчас иду. Покормлю её в машине, — кивнула Вера."

"— Простите, — ещё раз извинится Марк, давая малышке соску и выходя из зала. — Продолжайте, пожалуйста.

Все побрели за экскурсоводом дальше.

И только девушка, что задала вопрос, посмотрела на скульптуру, потом на Веру, потом на дверь, куда ушёл Марк.

— Но это же?.. — вслух сказала она.

— Да, — кивнула ей Вера и улыбнулась: студентка, что узнала в последней работе Файлин и Веру, и Марка, точно станет хорошим архитектором, а, может, даже скульптором.

— Когда ты вырастешь, и будет тебе лет восемнадцать, я обязательно расскажу тебе эту историю, — словно рассказывая сказку, сказала Вера довольно чмокающей малышке, что смотрела на неё зелёными глазами Марка. Они достались обоим их детям.