Я провела здесь пять недель вместе со своей крошкой, которая сладко спит в моих руках. Каждый раз, когда смотрю на нее, утопаю в нежности и любви. Хочется уберечь ее от всего на свете, чтобы она никогда не узнала, что такое горе, предательство, боль.

У нее черные волосики, как у Игоря, да-да, именно у Игоря, я запретила себе вспоминать о Юре, потому что отец у моей дочери один-единственный и самый лучший. Она почти все время спит, уже не напоминает красный сморщенный комочек, я уже беру ее на руки без страха навредить из-за того, что она невероятно крохотная, и не могу насмотреться на нее.

Мы назвали ее Надей, и теперь у нас в доме будет расти наша собственная Надежда.

Игорь придерживает меня за талию, ведет в сторону внедорожника. На его лице блуждает счастливая улыбка, и когда я смотрю на него, то мое сердце раз за разом пропускает удары. Все эти недели он тоже был рядом. Оплатил палату и ночевал со мной на одной кровати, уезжал лишь по работе, развлекал меня и точно так же, как и я, с нетерпением ждал, когда нашу девочку переведут в обычную палату для новорожденных.

Мне не верится, что я стала матерью вот так неожиданно. Вообще, все, что случилось со мной за этот год, кажется чем-то нереальным. Если бы мне кто-то рассказал, что ожидает меня в будущем, — я бы не поверила. Если бы мне кто-то хотя бы намекнул, что тот циничный мужчина, встретивший меня на пороге своей квартиры, станет самым заботливым отцом для моего ребенка, с таким трепетом будет относиться ко мне, — я бы рассмеялась ему в лицо.

— Ну что, готова вернуться домой? — оборачивается ко мне Игорь с водительского места, смотря с насмешкой.

— Поскорее бы, — улыбаюсь ему. — Родители уже там?

— А где им быть? Надеюсь, они еще не успели поссориться, потому что, когда я покидал квартиру, наши матери спорили, в какую школу стоит отдать Надю, — он закатывает глаза и трогается с места. Сегодня у наших родителей произошло первое знакомство, и я безумно волнуюсь, прижимаю спящую дочь к своей груди и не могу скрыть счастливую улыбку.

В отличие от своей обычной манеры езды, Игорь ведет медленно и плавно, словно везет самое ценное, что у него есть. Хотя так оно и есть. В какой-то момент мне даже хочется прикрикнуть на него, чтобы не полз как черепаха, потому что нам уже начали сигналить другие машины.

Малышка в моих руках начинает ворочаться, и я не сразу замечаю, что мы едем не в сторону нашей квартиры. С недоумением смотрю через окно, когда пересекаем мост через реку. Игорь загадочно молчит и не отвечает на мои расспросы, я начинаю подумывать, что, пока я была в клинике, он купил для нас дом за городом.