— Да, и ты тоже собирайся, я отвезу вас через час в гостиницу. — Резко отворачиваюсь от неё и перетряхиваю всю одежду, в которой был вчера. Но ключей нигде нет.

— Что? Я думала… Неужели ты выставишь нас сейчас на улицу? В такой момент? Мне нужна поддержка, Игорь, хоть какая-то. Я думала, может, ты мне объяснишь, что я делаю не так, почему Юра… Юра…

Из глаз Карины вновь прыскают слезы, я даже на автомате делаю шаг к ней, чтобы обнять, утешить, но где-то там меня ждет Вика, и это неправильно. Неправильно вот так вот пялиться на Карину, когда собираюсь связать свою жизнь с другой, когда меня с головой накрывает от одного взгляда на мою беременную малышку.

Я пристально смотрю на девушку. Вика права, вот он — тот самый момент, о котором я так долго мечтал. Я мог бы сейчас утешить Карину, предложить ей больше, чем просто помощь с жильем, но я не чувствую никакой радости, нет ощущения победы.

— Ты ведь понимаешь, что после всего, что произошло сегодня, вам с Викой лучше не пересекаться? Хотя бы на время. Я не хочу, чтобы она нервничала.

— Что? — глаза Карины расширяются, лицо перекашивает от злобы. В один миг она совершенно забывает о своей печали по изменщику-мужу, вновь превращаясь в настоящую фурию. — Она что, все еще здесь? Почему ты ее не выставил? Только не говори, что ты всерьез намерен жениться на ней!

Я молчу.

— Игорь, ты с ума сошел? Я не потерплю эту лицемерку в нашей семье! Ты что, не понимаешь, что ей нужны только наши деньги? Она увидела, как мы живем, и поняла: раз не получится женить на себе Юру, можно попробовать вскружить голову тебе и подсунуть своего ребёнка! Она настраивает тебя против нас, а ты даже не замечаешь этого! Ненавижу ее! Ненавижу! Да чтоб она сдохла вместе со своим отпрыском! — выкрикивает в сердцах, и я с силой сжимаю кулаки, злясь на Карину. Потому что это не она два месяца назад сидела в палате Вики в страхе потерять их с ребенком. Потому что она абсолютно не знает ее, потому что ради интереса я все же открыл выписку по карте Вики и все, на что она тратила деньги, — продукты в супермаркете. В отличие от Карины, которая вместо игрушек детям, занятий и одежды спустила все на салоны красоты и дорогие бутики.

Сейчас Карина вызывает во мне раздражение, превращается в уродливое пятно; весь лоск, вся привлекательность слетают с нее. И главное — я не понимаю, за что любил ее все эти годы. Мне начинает казаться, что Юра сделал мне наибольшее одолжение в мире, разлучив нас десять лет назад.

— Юра не изменял тебе с Викой, — произношу спокойно.

— Что? Это ты сейчас так шутишь? — пораженно смотрит на меня Карина. — Решил вместе с братом сделать из меня дурочку?

— Я бесплоден, Карина, — произношу с горечью, не веря, что решил рассказать это ей. — У меня, возможно, никогда не будет детей.