Мы стояли с двух сторон кровати и сверлили друг друга взглядами. Казалось, еще чуть-чуть и все вокруг полыхнет от наших эмоций. Наконец я решила, что маг проникся и закончила безмолвную дуэль. Постелила свежую постель, проложила посередине плед, как неприкосновенную границу, а сверху водрузила лежанку Фабио. Кот тут же пришел и лег в нее, начав тщательно вылизывать заднюю лапу.

— Крыса будет спать с нами? — брезгливо скривился Георг.

— Если тебя что-то не устраивает, место на полу свободно, — жестко сказала я и выключила свет."

"На удивление лежать с Георгом в тишине, на одной кровати, было комфортно.

Казалось, естественным, что он тут — со мной.

— Мила, ты знаешь, что у твоей кры… кота глаза светятся? — раздался шепот.

— Знаю, — почему-то так же шепотом ответила я.

— Он на меня смотрит. Мне от этого не по себе.

— Так отвернись, Георг, — устало сказала я, глаза сами собой закрылись.

Сквозь сон слышала, как маг что-то недовольно бормочет, но я так вымоталась за этот сумасшедший день, что вырубилась мгновенно.

Утром проснулась лицом в лежанке Фабио. Во рту был кошачий волос.

Тьфу, гадость! Это же надо: у сфинкса волос мало, но мне все равно повезло. Правильно говорят: не рой яму другому, сам в нее попадешь. Кстати, о яме, а где кот?

Я приподнялась на руках и глянула через «границу». Георг спал, раскинув руки. Все же какой он красавчик! Я с трудом подавила желание провести ладонью по его груди, чтобы почувствовать упругую гладкость кожи. Зато порадовал Фабио. Кот спал на подушке Георга, прямо над его головой. Голый розовый хвост лежал перед носом мага. Так ему и надо!

Я потянулась, чтобы аккуратно забрать кота и грудью нависла над Георгом.

— Какое приятное пробуждение, — бархатно промычал маг и накрыл оба холмика своими крупными ладонями.

Я онемела от накативших ощущений. Меня захватила дикая смесь из бешенства, неверия в происходящее и желания, чтобы это как можно дольше не кончалось. Георг же тем временем нащупал затвердевшие горошинки через тонкую ткань пижамы и стал нежно их теребить. Не в силах прекратить сладкое безумие, я как дура спросила:

— Ч-что ты делаешь?

— Сплю? — вопросом на вопрос ответил маг. — И мне снится самая чудесная в мире грудь.

Еще бы попробовать ее на вкус, ммм…

Слова у Георга не расходились с делом. Руки проворно нырнули под мою майку, и я отпрянула. Я даже не стала ничего говорить, лишь соскочила с кровати, топнула ногой и умчалась в ванную. Там прислонилась спиной к прохладному кафелю и еле слышно застонала. Грудь налилась и откровенно просилась обратно к магу, как, собственно, и все тело. Сопротивлялся лишь мозг.

Боже, почему я такая идиотка? Видите ли, мне надо только по любви.